Мама для чужого сына - Елена Левашова

Джордан.

– Ты все правильно сделал. Перестань корить себя. – Деловито протягивает Магомед Хапаев – юрист Osborn LTD. – Худой мир лучше доброй войны. Правильно… Все верно сделал. Надо было попробовать уговорить ее, по-хорошему…

– Черт! – хлопаю ладонью по столу кабинета и поднимаюсь с кресла. Оно шумно отъезжает в сторону. – Я дурак, вот что! И поступил как дурак!

Не понимаю, что взыграло во мне – английская дипломатичность или русское «авось», но необдуманная поездка к Мие оказалась ошибкой. Да, я хотел убедить ее, попросить, разжалобить, прежде чем прибегать к решительным мерам. Все же она женщина, хоть и стерва… Ну не так я воспитан, чтобы за спиной писать опровержения или подавать судебные иски.

– Уймись, Джордан. Уже дело сделано. Наверное, я бы тоже так поступил. Мия женщина с обостренным чувством собственного достоинства, такие любят, когда их смиренно просят или превозносят.

– Ни фига! – отрезаю. Опираюсь на подоконник, смотря на пушистые невесомые тучи, плывущие по синему небу. Успокаиваюсь. Вернее, прилагаю усилия, чтобы прийти в норму. – Вчера и сегодня Златопольская выложила посты со мной в главной роли. Наши с ней красочные фото из ее старых запасов. Фото Мэйсона в этой проклятой студии «Феникс». Когда только успели?

– Джордан, сядь, пожалуйста. – Зовет меня Магомед.

– Я сам знаю, что…

– Твоя новая пассия видела? Как ее...

– Анжелика Ольшанская. Уверен, что да. – Тягостно вздыхаю.

– Сядь, я придумал, как мы поступим. С кем, кстати, мелкий?

– Агентство прислало няню вместо Влады Антоновны. Магомед, давай ближе к делу. Скоро Тася приедет.

– Я составлю досудебную претензию на имя Златопольской. Отправлю ее Ядвиге Дезмари, она кажется мне более адекватной. Если Мия откажется, ее ждет иск по статье о преследовании, клевете и незаконном использовании фотографий.

– Заметано, Магомед. Не думал, что дойдет до такого абсурда. Только судов мне не хватает. – Со вздохом отвечаю я. – Я ведь хотел просто помочь ей… Подыграть, пока все в ее жизни не устаканится. Мия всего добилась сама. Она вызывала во мне уважение – целеустремленная, трудолюбивая. Я тогда только что расстался с Тасей… Она съехала на съемную квартиру в соседней башне, а мне…

– А тебе было одиноко, я понял. Засунь свое гребное джентльменство в жопу! Вот что я скажу. Бабы хитрые и ушлые – не все, но большинство. – Вскипает Магомед. – Подожди, сейчас Таисия Осборн пожалует. Интересно, что она придумала? Наверняка какую-то гадость?

– У нее не выйдет. – Усмехнувшись, бросаю я. – У нас брачный договор.

– И совместная опека над Мэйсоном. Джордан, достань документы. И попроси Лейлу приготовить нам кофе. – Магомед рывком тянет галстук и снимает петлю с шеи. Отбрасывает его в сторону, как гремучую змею и склоняется над договором.

Я был вынужден оформить опеку над Мэйсоном в короткий срок. Мне было плевать на Тасю и ее статус супруги, я боялся, что сына заберут в дом малютки. Он не нужен был ей тогда, не будет нужен и сейчас… Во всяком случае, я надеюсь на это.

Не нахожу себе места – мерю кабинет широкими шагами, сверля Магомеда тяжелым взглядом. Просьбу Хапаева о кофе оставляю без внимания. Когда это все началось? Два года назад, с появления в моей жизни Энджи? Сейчас, когда она в нее триумфально вернулась? Нет – она лишь катализатор, моя Лика… Она вернулась, чтобы отрезвить меня, показать, как я жил? И жил ли? Существовал в параллельном мире, где царят синтетические улыбки и такие же чувства?

– Джо, не вздумай к ней сейчас ездить. И звонить не надо. – Похоже, я так погружаюсь в мысли, что не замечаю устремленного на меня взора Хапаева. – Предложить тебе ей нечего. Пока. Вот разгребем с твоими бабами дела, и тогда…

– Я и не собирался. – Сухо бросаю я. – Что надумал, Магомед?

– Сейчас сам увидишь, – он хитро улыбается. – Ты, главное, на все соглашайся.

– Да скажи ты прямо, не томи.

– Единственный козырь Таси – Мэйсон. Она предложит тебе отказаться от ребенка и отдать его ей. Так вот, ты соглашайся. Я потом все тебе объясню, сейчас нет времени – Таисия здесь – чувствую запах ее духов.