А в мечтах ты моя - Юлия Резник

Может быть, подарить ему эту землю? В качестве дружеского жеста. На память. Построить для него дом. Вложить в него всю свою любовь, всю нежность, все то светлое, что она до сих пор к нему испытывает. И отдав Семену частичку своей души, закрыть для себя навсегда эту тему?

Ну, ведь ничего… Ничего у них не выйдет!

Ее ждет Берлин. Его – десятки лучших в стране ребят, которых он обучает. Наверняка, даже если Семён уволится, никто просто так специалиста его уровня из страны не выпустит. А если от партнерства откажется она, то… Нет-нет. Это профессиональное самоубийство. Рассматривать этот вариант – лишь тешить себя иллюзиями.

В растрепанных чувствах Дуня улеглась спать. Но уснуть, конечно же, не получилось. Так что к моменту, когда они с Юль Санной договорились встретиться в салоне у Сандаловой, она больше походила на зомби. Землистые круги под глазами, пепельно-серая кожа и колтун на голове из-за того, что всю ночь она не могла найти себе места в постели. Пилинг и хороший массаж вдохнули в Дуню чуточку жизни. Как бы она ни относилась к Ветке, в салоне у той работали отличные специалисты. Они с Юлькой как раз сошлись на том, что в плане сервиса многим аналогичным заведениям в Европе у них стоит поучиться, когда их разговор прервал взрыв смеха хозяйки. Дуня обернулась. Рядом со смеющейся Сандаловой по коридору шагал Семен и что-то, улыбаясь, ей рассказывал.

– По какому поводу веселье? – поинтересовалась Юлька, шагая навстречу парочке. Привет, Семен…

– Привет, – тот обнял подругу и чмокнул в щеку. – Да это так… Попытка спасти ситуацию юмором. У меня спину скрутило, вот чтобы не плакать, я и смеюсь. Дуня…

Та вяло взмахнула рукой. Салют, мол. Ревность, на которую она не имела права, разъедала кишки. И тоненький мерзкий голос внутри нудил о том, что не надолго-то Семена хватило. Стоило пару раз ему отказать – и вот результат. Весьма и весьма показательный.

– И нам расскажи, мы тоже хотим посмеяться. А то от напряжения затылок сводит, правда, Дунь?

– Извините, красавицы, но мне бежать надо, – бросил Краснов, глядя на часы. – Дела.

А когда он с Сандаловой зубы сушил, так никуда вроде не торопился.

– Кстати, мы тоже весьма ограничены во времени. Надеюсь, наши мастера свободны?

Сандалова сощурилась.

– Конечно. Нужный вам зал на первом этаже.

– Вот и прекрасно, – растянула губы в улыбке Дуня, понимая, что ведет себя просто отвратительно! Ветка их здорово выручила, сдвинув запись. Или, может, даже отменив кого-то из постоянных клиентов. А она… Ревность! Чертова ревность.

– Ха! Как мило, – пробормотала Юль Санна, спускаясь вслед за Дуней по лестнице.

– Что именно?

– Эта сцена ревности.

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь. Но на всякий случай повторюсь – таких мужиков, как Краснов, днем с огнем не сыщешь. Ты будешь последней дурой, если по доброй воле от него откажешься.

– Я не из тех людей, которые живут страстями.

– О! Это, очевидно, камень в мой огород? Не ожидала.

Осознав, как двусмысленно прозвучали ее слова, Дуня резко остановилась:

– Нет, Юль, ты что! Я вообще не о тебе… Правда. Так, ляпнула, не подумав. И, похоже, тебя обидела.

Юлька задумалась.

– А знаешь, ты, конечно, права. На кой они нужны, эти страсти-мордасти?

– Вот именно.

Дуня кивнула и робко улыбнулась. Но и Юлькиному голосу, и ее недоставало уверенности. Они как будто пытались убедить самих себя в том, что поступают правильно.