Две женщины - Мартина Коул

Это мать бросила их на отца, чтобы трахаться со своими хахалями. Надоело, что она делает все с таким видом, будто знает лучше других, вечно достает советами. На самом деле она даже не пытается помочь своим детям, ни ей, Сьюзен, ни сестре. Всегда все знает и всегда всех предает. Словно издалека до Сьюзен доносились крики Дэбби. Оттащив ее от матери, Дэбби пришла в ужас, поглядев на ту и другую.

– У тебя крыша съехала, Сью? Смотри, что ты сделала с мамой.

Сьюзен взглянула на окровавленное лицо распростертой на постели матери, но ничего не почувствовала. Собственное равнодушие потрясло ее гораздо больше, чем сам поступок. Наоборот, она почувствовала облегчение. Сьюзен помогла матери подняться и вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, она как могла подправила макияж и одернула свитер и юбку. Затем, накинув длинное клетчатое пальто, выскользнула из дома.

Барри исподтишка наблюдал, как Сьюзен шла по дороге, направляясь на встречу с ним. Ее пальто было распахнуто. Он подсчитал, что за двадцать пять секунд ее раз пять предложили подвезти. У него от гнева потемнело лицо. Он заглядывал в проезжавшие машины, пытаясь разглядеть, кто были эти мужчины, посмевшие подкатываться к его девчонке, – вдруг, на свою беду, в машине оказался бы кто-нибудь из знакомых?

Он шагнул к Сью, готовый отругать ее, но смолчал, заметив, что с ней происходит что-то неладное. Она была какая-то взъерошенная. Девушка закурила сигарету. Когда она прикуривала, Барри заметил, как дрожат у нее руки.

– Что случилось, Сью? Что-нибудь плохое?

Вздохнув, Сьюзен колко ответила:

– А что хорошего может случиться? Какого хрена спрашиваешь?

Они взялись за руки и побрели к квартире ее бабушки. Сьюзен нервно затягивалась сигаретным дымом, а Барри помалкивал, зная, что она сама все расскажет. Подойдя к дому, они увидели Айви, выглядывающую из окна кухни.

– Ах ты, маленькая гадина! – приветствовала бабушка свою внучку.

Сьюзен вздохнула:

– Тамтамы уже разнесли все по джунглям.

– Что происходит… – начал было Барри.

Дверь распахнулась, и бабка быстро втащила Сьюзен в дом.

– Ты чего это так поколотила свою мать, Сьюзен? Дэбби просто в ужасе. Я только что говорила с ней по телефону. До полусмерти отметелила Джуни, свою мамочку! Да ты что, Сьюзен?

Сьюзен кивнула:

– Да, отметелила, так ей и надо.

Айви раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось выведать все у внучки, с другой – раздуть ссору и подлить масла в огонь. Но даже она понимала: Джоуи выйдет из себя и устроит всем ад. Он считал, что ему-то можно до бесчувствия избивать свою жену, но никому другому это не позволялось. К тому же между ним и Сьюзен что-то происходило, а в их дела она не смела вмешиваться.

Барри посмотрел на Сьюзен, у которой лицо пылало от злости.

– Ты поколотила свою мать?

– Ну и что? Поколотила. Она меня ударила, и я дала ей сдачи.

У Айви на лице появилось такое выражение, словно она съела что-то сладкое-сладкое.

– Мне не так рассказывали. Она ударила тебя за то, что ты ей нагрубила, а ты ее всю исколошматила, все дерьмо из нее вытрясла, так мне Дэбби сказала. Твоего папку вызвали из паба, то-то он будет рад, подружка моя! Во-первых, ты испортила внешность своей мамке, во-вторых, нарушила его отдых, а это еще похуже того. Тебе такие фокусы с рук не сойдут.

Сьюзен прикусила губу. Айви была права в одном: Джоуи уничтожит ее, и сделает это с наслаждением. Теперь у него как бы появилось законное право смешать ее с грязью. Он припомнит ей все оскорбления, которыми она осыпала его последние месяцы. Он отплатит ей за все.

– Я туда больше не вернусь. Не хочу больше там жить.

Айви закатила глаза:

– Тебе пятнадцать. Куда, черт побери, ты пойдешь, Сьюзен? Где будешь жить? Из каких средств будешь платить за квартиру? Подумай, девочка. Ты еще мала, и тебе некуда деться. Иди в комнату, я сделаю чай. Твой папка вот-вот будет здесь, так что помолись, глядишь, Бог тебе и поможет.

Барри с удивлением посмотрел на нее:

– Что это значит? Зачем это он сюда придет?

Айви ядовито хмыкнула:

– Затем. Я сказала Дэбби, что вы встретитесь у меня, как обычно.

Айви осклабилась, и Барри первый раз увидел ее глазами Сьюзен. Мерзкая, пакостная старая сука, вот она кто.

– Он и тебе вышибет мозги, сынок. На твоем месте я бы смылась. Пусть он разбирается с дочерью, она это заслужила. – Айви огорченно зацокала языком: – Я тут с вами пропущу свою игру в бинго, будь она неладна. Телка ты безмозглая, Сьюзен, вон что натворила.

Сьюзен грустно посмотрела на Барри:

– Лучше иди. Не надо вам встречаться.

Барри не знал, как ему поступить. Он не хотел, бросив ее, бежать, как мальчишка. Но встреча с ее отцом ничего хорошего не сулила. В конце концов, он вился вокруг Сьюзен только потому, что главной целью для него был Джоуи. А теперь она такое натворила, что он и сам с удовольствием устроил бы ей взбучку. В этот момент входная дверь задрожала от сильных ударов, и с улицы донесся громкий голос Джоуи – тот орал в щель почтового ящика:

– Впусти меня, мам. Я пришел, потому что знаю: эта дрянь у тебя. А ну открывай!

Айви заволновалась:

– Сынок, быстро схоронись в спальне. Джоуи убьет тебя на месте, если увидит здесь.

– Отвали. Я не собираюсь от него прятаться…

Сьюзен было страшно за Барри, и она с силой толкнула его к бабкиной спальне.

– Он в таком бешенстве, что убьет нас обоих. Послушайся меня хоть раз в жизни, Барри, прошу тебя.

В ее голосе звучал неподдельный ужас, который передался Барри, и он скрылся за дверью спальни, плотно захлопнув ее за собой. Там он стоял, дрожа всем телом от страха, и напряженно слушал, что будет дальше.

Айви открыла входную дверь, и ворвавшийся в дом сын едва не сбил ее с ног. У Джоуи и в самом деле был такой вид, словно он готов всех поубивать. Глаза его налились кровью, и от всего его существа исходила угроза. Он некоторое время просто смотрел на свою дочь, а затем произнес сквозь зубы:

– Я вышибу тебе мозги, мерзавка. Затрахаю тебя насмерть.

Сьюзен не мигая глядела ему прямо в глаза.

– Вышиби мне мозги, папочка. Это будет не так больно, как то, что ты уже со мной сделал.

В словах ее слышался вызов, и Айви не могла не взвиться:

– Ты опять грубишь, девчонка? Всыпь ей хорошенько, Джоуи. Не позволяй ей так с тобой разговаривать. Неудивительно, что она научилась так распускать свой вонючий язык…

Повернувшись к матери, Джоуи заорал:

– Закрой свой поганый рот! Убирайся отсюда, я с ней и без тебя разберусь! – Джоуи брызгал слюной – в такой он был ярости.