Невинная для Грома - Слава Ленская

«Ирина… Иди уже в кровать!» – здесь нечего было обдумывать, двусмысленно эту фразу понять невозможно. И как бы я не хотела оправдать парня, не находила ни одного варианта.

Я все еще сжимала в руках свой телефон, не желая смотреть, что же он мне написал в ответ тогда в квартире.

«Лицемер! Обманщик! Все мужики козлы!» – ругала я его и весь мужской род за компанию.

У меня в голове не укладывалось, как можно было так правдоподобно притворяться? Но больше всего меня возмущало мое поведение. Как можно быть такой дурой, чтобы поверить, что Илья влюбился в меня? Да еще и надеяться на счастливое совместное будущее.

Глаза горели от проведенной без сна ночи и невыплаканных слез. Их не было, меня будто выжали. Видимо шок на меня так подействовал, что я и слезинки не проронила, хороня свою первую любовь, свою веру в любовь.

С наступлением утра я отправилась к организаторам шоу, ведь не могла же я просто молча уйти с проекта, никого об этом не предупредив.

– Милая, как ты не понимаешь? На носу финал. На тебя делают большие ставки. У тебя есть все шансы победить. – уговаривал меня менеджер проекта не покидать шоу.

– Я не могу больше оставаться, мне срочно нужно уехать. – твердила я.

– Ну что у тебя случилось? Вчера же все хорошо было. Расскажи мне, возможно мы сможем решить твои проблемы и не нужно будет никуда уезжать. – снова брался он за свое.

– Нет, это личное. Мне в этом никто не поможет. – ответила я, все для себя решив.

– Я не могу тебя отпустить. – хватался он за последнюю соломинку.

– Вам придется, я отказываюсь принимать дальнейшее участие в вашем проекте. Вы не сможете меня заставить. Мне нужно уехать прямо сейчас. Выберете себе победителя из оставшихся, ничего страшного. – с каменным лицом настаивала я.

Сказав это, я развернулась и вышла из кабинета. Я не желала больше слушать уговоры и причины, заставляющие меня остаться. Я пришла не для этого. Прошла мимо танцевальных залов, где репетировали оставшиеся участники. Прощаться мне было не с кем. Поэтому я молча направилась в гостиницу, чтобы забрать вещи и сдать ключи от номера.

Мой телефон уже несколько раз пищал входящими сообщениями, но я так и не осмелилась открыть ни одно из них. В голове засела лишь одна мысль, что мне нужно срочно уехать, срочно вернуться домой.

Пусть меня там никто не ждал, мне было куда вернуться. Сначала я хотела наведаться к Кате и все силы бросить на поиски Егора. А когда смогу чем-то помочь, отправлюсь в деревню. Бабушкин дом должен помочь мне пережить то, что сейчас съедало меня изнутри, превращая мою душу в пустоту.

Сидя в поезде, я задремала. Завалившись на своей верхней полке, заснула и проспала до глубокой ночи, пока меня не разбудила трель входящего сообщения. Похлопав глазами, я вспомнила, что еду в поезде, на меня, словно ведро ледяной воды, обрушились воспоминания последних двух дней, которые мне очень хотелось забыть.

На автомате я открыла входящие сообщения, все они были от Ильи:

«Я бы не отказался, чтобы ты приехала и пожалела меня. Я даже постараюсь не уснуть.»

«Ау, ты где?»

«Ну вот, пообещала приехать, а сама уснула! Сладких снов, малыш!»

«С добрым утром, малыш! Как спалось? Мне вот без тебя было плохо!»

«Ты все еще спишь? У тебя выходной? Жаль, что мне нужно работать!»

«Малыш, ты куда пропала? Почему не отвечаешь? Что-то случилось?»

«Это уже даже не смешно! Аня, ответь мне! Я переживаю!»

«Открой, малыш! Я у твоей двери!»

«???»

«Ты брос*ьда мен»я.?» – последнее сообщение было видимо зашифровано.

Но вслед за ним он в очередной раз попытался мне дозвониться и на этот раз записал мне голосовое сообщение. Я видимо мазохист, так как решила его прослушать, воткнув в уши наушники, включила запись.

– Малыш, ты куда пропа-ик-ла? Ты меня, ик, решила бросить? – послышался глубокий вздох. —Я люб-ик-лю тебя, малыш! Правда-ик! – голос его говорил о том, что Илья в стельку пьян. Видимо даже больше, чем тогда, когда явился ко мне в первый раз. Тогда он говорил четко.

Сообщение прервалось резко, я даже стала переживать, не случилось ли с ним что-нибудь. Но, отругав себя, решила, что меня это больше не касается.

«Как он мог писать мне слова любви, желать сладких снов, обнимая в это время другую девушку? Лицемер! Врун! И как я только могла ему верить? Как могла повестись на его лживые речи?» – продолжала я терзать себя.

Разозлившись, удалила с телефона всю нашу переписку и внесла его номер в черный список, надеясь, что так мне станет легче.

Но, легче не стало ни через день, ни через неделю. Сердце болело и плакало вместо меня, оплакивая мою первую глупую любовь.