Дом сломанных душ - Эмма Рид

Я согласно киваю, беру одежду из его рук и захожу в ванную комнату. Здесь есть все необходимое, поэтому я долго стою под струями воды и немного расслабляюсь. Все еще не осознаю до конца, что нахожусь не в клинике, и сейчас мне не нужно будет идти на очередной сеанс терапии или сидеть в окружении сумасшедших… Таких же, какой была и я.

Одежда, которую купил Билл, немного велика, но это мелочи. Надеваю простую белую футболку и черные штаны, критически оцениваю в зеркало свой вид: сойдет. Выхожу из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. Билл лежит на кровати, даже не раздевшись, глаза его закрыты. Я тихонько подхожу, чтобы понять, спит ли он, но он открывает их.

— Я думала, ты спишь. — улыбаюсь я.

У него действительно усталый вид, мы ехали очень долго.

— Ложись рядом.

Он хлопает ладонью по кровати рядом с собой, я смущенно улыбаюсь, но ложусь и кладу голову ему на плечо. Билл обнимает меня и притягивает ближе.

— Твои волосы очень вкусно пахнут.

— Это местный шампунь, — говорю я, но мне все равно приятно.

Лежать вместе с ним на одной кровати так уютно и тепло, что я забываю обо всем на свете. Иногда по привычке проскальзывают мысли, что нас увидят, но я тут же вспоминаю, что это позади. Это поднимает мне настроение до небес, и я тянусь поцеловать Билла. Наш первый поцелуй за пределами больницы не такой робкий и нежный, как раньше. Я чувствую свободу, и это чувство опьяняет: впиваюсь в его губы со всей страстью, на какую способна сейчас, он явно удивлен, но отвечает мне. Его язык скользит мне в рот, я чувствую, как учащается его дыхание. Провожу рукой по его груди, футболка слегка задирается, и я ощущаю тепло его кожи. Пальцами вожу по животу, и Билл напрягается, когда я делаю это. Одной рукой он прижимает меня к себе ближе, другой — гладит по волосам. Он слегка прикусывает мою нижнюю губу, и по моей коже бегут мурашки.

— Дженн, остановись, иначе я за себя не отвечаю, — шепчет Билл мне и немного отстраняется. Я делаю обиженное лицо.

— Что не так?

— Все так, просто… Я не хотел бы торопиться, но с тобой мне трудно сдерживать себя.

Я смеюсь и вновь кладу голову ему на грудь, а он гладит мою руку очень нежно.

— Я не могу поверить, что я здесь, с тобой, — тихо произношу я. — И больше никаких больниц.

— Никаких, — соглашается Билл.

Спустя пять минут он уже спит, а я еще долго лежу и пытаюсь осознать, что теперь все будет хорошо. Обязательно.

Мы выезжаем из мотеля вечером, и Билл обещает, что к ночи будем дома. Где именно «дома», он не уточнил, а я не стала спрашивать. Замечаю, что он ведет себя настороженно: не пускает меня в магазины на заправках и просит не высовываться. Я понимаю, почему: нас ведь совершенно точно будут искать. Билл расслабляется, когда совсем темнеет, и мы неторопливо едем по шоссе.

— Долго еще? — зеваю я. В свете фар мелькает табличка с названием города. — Сиэтл? Вот это мы забрались!

— Да, Сиэтл. Пока что мы поживем здесь, а там посмотрим, — говорит Билл.

— А где мы будем жить? — все-таки спрашиваю я его.

— У меня здесь дом. Он на самой окраине города, и уверен, он тебе понравится.

Ночной Сиэтл мне очень нравится, и я говорю Биллу о том, что я никогда раньше здесь не была. Мы проезжаем через весь город, любуюсь в окно на мост. Вскоре оказываемся, как я поняла, на окраине — здесь тише и спокойнее. Билл сворачивает на подъездную дорожку, и я, наконец, вижу наш дом.