Кредо содержанки - Елена Чалова

Горевшая энтузиазмом и восхищением Дуська весь свой выходной торчала за компьютером, а потом готовила кумиру диетический ужин. Само собой, она осталась у него ночевать, но продержались они недолго. Николай Станиславович собрался в командировку в Италию, писать эссе о взаимном влиянии архитектурного стиля и мировоззрения разных эпох по заказу крупного европейского архитектурного журнала. Из Италии надо будет заехать во Францию и, возможно, в Испанию.

– И думаю заскочить в Реймс, душа моя, потому что нет сил бороться с соблазном, хочу еще раз восхититься собором. И так удачно, там как раз будет вечер органной музыки, приедет знаменитый австриец, органист, как бишь его… в кармане плаща программка должна быть, месяца три назад специально взял в Праге, там уже и билеты продавали. Конечно, я все помню и обещаю следить за питанием и прочее. Спасибо тебе, душенька, что бы я без тебя делал…

Но чуткое Дуськино сердце уловило фальшь в хорошо поставленном голосе. И она не могла не заметить, как счастливо оживлен он был перспективой предстоящего отъезда. И ведь был он сто раз во всех этих Франциях и Италиях, и незачем туда опять ехать. Книги по архитектуре есть в библиотеках.

– Что он, собора Миланского не видал? – всхлипывала Дуська. – Или в Венеции не был? Не-ет, это чтобы от меня сбежать… да еще эта графиня его.

– Какая графиня?

– Итальянская. Витчелли, Витрелли, не помню. Но я фотки видела – эффектная такая, и никак не определишь, сколько ей лет. Породистая ужасно… хоть немного и похожа на ворону. Но он о ней так тепло говорил… и называл «другом дражайшим», а меня все как собачку «душенькой».

– Ну почему как собачку? Не глупи.

– Да-а, тебе вот хорошо говорить, а я просто чувствую, что неспроста он так понесся в Италию. И меня с собой не взял.

– Да с чего ему тебя брать? Он обещал что-нибудь?

– Не-ет.

– Тогда что ты расклеилась?

– Ну, я думала… надеялась… в общем, мне показалось…

– Ах, показалось! Дуська, сколько тебе лет? Ну ведь уже не восемнадцать! Это же смешно! Он взрослый мужчина, и совершенно очевидно, что это не тот мужчина, который женится.

– Да я не хочу замуж! Ну. То есть… – Дуська вытерла нос ладошкой, и Рина торопливо подала ей салфетку. – В смысле потом когда-нибудь. Я просто хотела быть рядом и заботиться о нем! Ведь кто-то должен.

– Да, мне тоже так казалось… – Рина допила чай, оглядела разгром на столе и осторожно надкусила сушку. – Но, видимо, твой Николай Станиславович считает по-другому. Ну хочется мужику быть одиноким волком, и оставьте его все.

– Вот как, я, значит, оставьте, а графиня, значит… – Дуська выпрямила жалобно ссутуленные плечи и засверкала на подругу глазами из-под припухших век.

– Это уже бред начинается. – Рина решительно поднялась. – Вот что, милая, заканчивай это стенание, открывай магазин и принимайся за работу. Да смотри вокруг внимательно, вдруг попадется нормальный мужик твоего возраста. А я, с твоего разрешения, поеду на работу. А то мне Кира голову откусит, если проект для нового бизнес-центра не будет сделан в срок.

Рина приехала домой, вошла в хорошо знакомую уютную квартиру. Не элитный, но вполне приличный дом, они купили ее с мужем, еще когда работали в турагентстве.

Она пошла в кухню, ступая босыми ногами по сизалевому покрытию пола. Не так давно Рина сделала ремонт, и теперь у нее были бодро-колючие ковры в коридоре и холле и мягкие теплые – в остальных комнатах. Она зажгла везде свет, включила телевизор на кухне и заглянула в холодильник. Если хочешь после тридцати оставаться в форме, то выбор продуктов существенно сокращается. В какой-то момент приходится делать выбор – есть или питаться. Рина вот уже лет семь питалась. Не то чтобы она скрупулезно считала калории или продумывала сочетания продуктов. Да и зачем? Признайтесь, что вы прекрасно представляете себе, как именно на вашей фигуре скажется этот бутерброд. Но предпочитаете об этом не думать, потому что еда успокаивает, дарит чувство комфорта и так далее. Так вот ничего подобного Рина не допускала. Вечером только овощи или кефир. Она устроилась в комнате со стаканом полезного кисломолочного продукта и уставилась в телевизор… Перед собой положила ежедневник: нужно просмотреть, что записано на завтра, проверить кое-какие расчеты… Но цифры путались в голове, что-то тянуло внутри, и Рина перелистнула странички на календаре. Нет, месячным рано. Тогда откуда это дурацкое чувство тревоги и неудовольствия? Ей было то ли грустно, то ли скучно, то ли чего-то хотелось… Подумав, она позвонила дочери. Но у Машки все шло прекрасно, она быстро оттараторила, что все живы-здоровы, что дела у них с Гельмутом идут неплохо, а потом радостно захихикала и сказала, что она еще не уверена… но очень может быть, что Рине предстоит скоро стать бабушкой.

Рина повесила трубку в еще более подавленном состоянии, чем была, когда набирала номер. Что же это такое – стать бабушкой в тридцать шесть лет? Она поежилась. Даже мысленно не называй цифру, приказала она себе. Тридцать три более чем достаточно. Да, она рано родила, потому что дура была – точно такая же, как ее дочь сейчас. Впрочем, к чему жалеть? Машка получилась здоровенькой и беспроблемной девочкой, училась легко, в смысле результатами и оценками интересовалась мало, а потом так же быстренько и легко вышла замуж за немца и умотнула в Германию. У Гельмута там огромная ферма, родня, и ее Манька как-то ловко вписалась в этот рай трудоголиков, встает в пять, ложится в девять и думает о надоях и налогах.

Рина поймала себя на том, что кружит по комнате, не в силах усидеть на месте. О нет, она никому не скажет, что дочка решила осчастливить ее таким подарком. Ну, только если Дуське, лучшей подружке. Да и то не сейчас, потому что… потому что не сейчас. Вот Манька и сама не уверена, может, и не подтвердится еще беременность. Мало ли из-за чего задержка.

Вздохнув, она достала из шкафа шкатулку с драгоценностями и принялась перебирать вещицы. Это всегда приносило успокоение. Сам ларец пах сандалом и востоком. Она привезла его из давней и далекой поездки в Индию. Настоящий ларец темного дерева, инкрустированный сандалом и полудрагоценными камнями: яшмой, хрусталем, сердоликом и бирюзой. Рина забралась с ногами на широкую кровать, провела тонкими пальцами по крышке, вдохнула сладковатый запах и вдруг вспомнила, как они с Ромкой приехали в Индию.

Она всегда вспоминала ту поездку с содроганием. Но теперь, вдыхая сладковатый запах дерева, вдруг поняла, что там были и положительные моменты: яркое солнце, море экзотических цветов, смуглые приветливые люди, невероятно насыщенные цвета окружающего мира, ни в какое сравнение не идущие с приглушенными красками средней полосы.

Пожалуй, надо было бы съездить в теплые края. Или записаться в фитнес-центр какой-нибудь? Она представила, как после работы едет куда-то, возится со шкафчиком, купальник надеть, купальник снять, в зал идти, там может пахнуть потом… Пожалуй, надо бы к морю…

– Риночка, привет!

– Здравствуй, Дуська! – Голос Рины прервался, и Дуська услышала стук падения чего-то тяжелого.