Приручить Лису, или Игра для дознавателя - Евгения Александрова

Дарес размял пальцы на той ладони, что я сжимала.

– Давай за дело. Пойду пройдусь и найду, с кем поговорить. А ты постарайся не разбить снова свое лицо о чей-нибудь кулак.

– У тебя ведь найдутся на такой случай чудодейственные травки?

Дарес поднялся следом и отряхнулся от соломы, налипшей на плотную темную ткань его куртки. Борода держалась неплохо, но я мельком подумала, что надо будет заготовить новую клейкую смесь на всякий случай.

– Слишком расточительно тратить их на твои постоянные ссадины, так что просто будь… поскромнее, а?

– Чудесные слова от разбойницы, – кивнул Дарес.

– Пока ты не появился в моей жизни, это, всё это, – я резко обвела шатер, – было в прошлом!

– Так и останется. Только выполни свою часть уговора.

– Твой уговор почему-то имеет свойство дополняться по ходу событий!

– Обещаю, ты поможешь найти убийц и похитителей, и я исчезну, – проговорил Дарес даже слишком серьезно, замерев передо мной. Он развел перед своим лицом руками, будто исполнял какой-то трюк и эффектно раскинул их в стороны.

– Болван, – хмыкнула я, откинула полог и вышла из шатра.

Глава 13

В лагере кипела жизнь. Кто-то варил похлебку, мужчины возились с оружием, наверняка трофейным. На меня косились с любопытством, но я натянула привычную непробиваемую маску и пошла мимо шатров в поисках знакомых лиц.

– Погадать, красотка? – окликнули меня вдруг с хриплым смешком.

Я резко обернулась на старуху, сидевшую на узловатых корнях вековой сосны и курившую трубку. Подойдя ближе, я убедилась, что вокруг нет никого со свободными ушами, кто вздумает их погреть. Я опустилась рядом.

– Здравствуй, Онмира, – произнесла тихонько.

– И тебе не хворать, Майлис из рода Вайолетт. Сколько зим, сколько лет!

– Всего лишь пару, – пожала я плечами и заглянула в суровое обветренное лицо.

Глаза старухи остались ясными, хоть морщины стали глубже. Она умудрялась сохранять рассудок и даже свою непроходимую ироничность, живя в Лесу с такими ублюдками как Ванс и его ближайшие напарники. Может, только это ее и спасало. Я помню, как пришла в Лес с Йоханом впервые, и через пару дней случайно встретилась с этой гадалкой.

Тогда мне было очень плохо. Я хотела свободы, а попала в новый капкан. Мое левое плечо жгла проклятая татуировка со знаком банды. И я твердила себе, что обязательно с этим покончу. Обязательно. Что я верну себе утерянное и снова обрету свободу.

Онмира тогда будто почувствовала мою боль и досаду. Может, все ее слова были простой болтовней, но тогда она нагадала мне, что меня ждет новая и совсем иная жизнь. И что я не должна сдаваться обстоятельствам, как бы порой ни хотелось.

Я ни слова не сказала, что уйду из банды, но ей и не нужны были слова. Как сказал после Йохан, именно Онмира передала бывшему и ныне покойному главарю, чтобы он оставил меня в покое, потому что моя судьба больше не в его власти.

– Не ждала снова тебя увидеть, – выпустила она колечко дыма.

– А я тебя, – улыбнулась я, коснувшись подбородком плеча. – Но я тут ненадолго.

– Слыхали, – невозмутимо отозвалась гадалка. – Жениха нашла.

“Кто еще кого тут нашел” – подумала я про себя и помотала головой.

– Вроде того.

– Погадать хочешь на него? – хитро скосила глаза Онмира. – Как ваше будущее сложится, а?

– Нет, спасибо! – проговорила я чуть быстрее, чем стоило. – У нас и так все просто прекрасно, – моя натянутая улыбка разошлась до ушей.

– Угу, – кивнула старуха. – Я же видела по картам, что ждет тебя иная судьба. Но только не стоило сюда возвращаться. Здесь только смерть.

От последних слов я даже поежилась.

– Это что, твое предсказание?

– Это – правда, – сухо ответила Онмира. – Ройс хороший главарь, но всех нас рано или поздно ждет виселица. И все, что в твоих силах – бежать отсюда, моя девочка. Бежать. И начинать сначала, но где-то далеко от этого места.

– Раньше ты так не говорила. Всегда верила в лучшее.

– Оно и есть лучшее. Все, что бы ни происходило, оно лучшее, – хохотнула Онмира. – Просто важно как на это поглядеть. С одной стороны или с другой. Даже смерть  близких может быть горем, а может… и началом новой, совсем иной жизни.

– С таким-то подходом можно всю жизнь только и делать, что радоваться, – фыркнула я. – И горю, и бедам, и болезням, и смертям близких.

– Так и надо, – подняла Онмира палец вверх. – Мы тут для этого и рождены Отцом и Матерью. Как бы жизнь ни вывернулась, какой бы фортель ни выкинула – только радоваться уроку и идти дальше.

Мудро, как же! Я хмыкнула. Старуха протянула мне трубку. Я давно не курила табак, но сейчас не стала отказываться. Затянулась, вдохнула дым, выдохнула, закинув голову высоко к небу, скрытому игольчатой кроной сосны.

Лагерь тихо шумел в подготовке к новому делу. Я заметила, что кое-где шатры уже совсем обветшали, ткань выцвела и на некоторых не раз заштопана. Лица у многих здесь казались изможденными после долгой зимы.

Здесь, в Волдхаре, она была не такой резкой, как в Киранийских горах. Гораздо мягче, вовсе без снега, но по теплу и безмятежности все равно соскучились многие. Не говоря уж о том, что ели чаще дары природы и то, что удавалось выменять в деревнях и окрестностях города.

То ли присутствие беспечной старухи, то ли общая тишина этого утра, позабытое разноголосое пение птиц прямо над головой, хвойный запах, плывущие облака и близость к земле повлияли на мое настроение. Может, Онмира и права. Смерть Бренна из “Диких”, наша последняя