Вредная Валерия - Маша Брежнева

- Да мне и в Питере неплохо, – пожимаю плечами, не зная, как отвязаться от блондинки.

- Но ты все же подумай. А мы будем рады тебя видеть в сборной, – бросает напоследок перед тем, как походкой от бедра удалиться в сторону дальних шезлонгов.

Довольный Черневский тихим свистом провожает женские фигуры, а я смотрю на двух подружек, надвигающихся в нашу сторону. Настя и Лера, если судить по «милым» лицам, все видели и все поняли.

- Влад, а это кто был? – не собирается ходить вокруг да около Лерка.

- Это ваши соперницы, – успеваю ляпнуть, не подумав. Рус смотрит на меня с выражением лица «ну ты дебил», Настя выгибает изящные брови, сняв очки, а у белки и вовсе челюсть отвисает.

Медаль за тупость года потом мне вручите, пожалуйста.

- Я имел в виду, девочки из московской группы поддержки.

- А что они от вас хотели?

- А что могут две горячие красотки хотеть от не менее горячих самцов? – подмигивает Лере Рус.

- Ты офигел? – пинаю его локтем в бок, и Черневский заходится от смеха. О да, я понимаю, что он делает, – провоцирует Настю, но мне их игры уже в печенках сидят. Сколько же они нас с Лерой будут в это вмешивать? – Говори за себя, Рус!

- Да я что? Я ничего! Не виноват же, что на тебя эта блонди запала.

Если он хотел довести Леру до истерики, то миссия успешна. Я вижу, как сверкают глаза у моей белки, а потом она, не сказав ни слова, расталкивает нас и несётся к своим вещам.

- Спасибо, друг, помог, – бросаю Русу гневно, хлопая его по плечу. Оставляю кэпа в лучшей на свете компании Насти – персонально для него.

- Лер, подожди! Ты чего завелась?

Злобный взгляд вместо ответа. Лерка стягивает с волос резинку, которая удерживала пучок, и расправляет чуть завившиеся от воды пряди. Судорожно хватает полотенце, быстро обтирает кожу и швыряет обратно на шезлонг.

- Крайнов, стоило оставить тебя на две минуты на пляже, как ты уже в компании каких-то левых девиц! Это нормально?

- Лер, я что, их звал, понять не могу? Притащилась телка какая-то, начала про Москву заливать, я быстро от неё отвязался. Чего ты нервничаешь?

- А может, ты в Москву уже собрался?

- Не собрался! Лера! Не придумывай себе лишнего!

- Крайнов, а как я должна расценить это? Давай я к каким-нибудь парням случайным подойду? Посмотрим, как тебе это понравится!

- Не перевирай все! Я ни к кому не подходил, слышишь!

Мы идём и ругаемся до самой кабинки переодеваний. И когда Лера заходит туда, продолжаем ругаться через перегородку. Глупо со стороны, наверное, но мы как два упрямых барана, успокоиться не можем.

- То ты признаться боишься, что ты моя девушка, то права качаешь, определись уже!

Из-за стенки прилетает мокрый Леркин купальник, который я ловлю на автомате. Но чувство, будто мне «в рожу» кинули.

- Я определилась! – цедит сквозь зубы. – Но вот твоё поведение меня удивляет!

Да блэт, ну что за детский сад? Я же объяснил все доступным языком. Чего она так нервничает? Боится, что меня легко увести на сторону? Да что за цена мне, как мужику, если я таким лошком был бы? Мы вроде как с Лерой договаривались, что у нас не одноразовая история. Не понимаю, откуда такое глубокое недоверие.

Когда она появляется из кабинки в сарафане и босоножках, отдаю ей купальник обратно и молча ухожу.

Достало! Мы первый день на юге, а уже поругались. И главное, из-за чего?

Может, сегодня на солнце магнитные бури какие-то?

Вон Настя с Русом тоже ругаются, хотя казалось бы, что этим двоим выяснять?

- А чё, Иванова, я для тебя слишком мелок стал? У тебя на Москву запросы пошли?

- Да ты сам на московскую дуру слюни пустил! О чем ты вообще?

- Отвали, Иванова, а? Ты мне кто? Ты мне никто!

Вижу, как у Насти дергается венка на шее от напряжения. Соблюдаю безопасную дистанцию и слишком близко к парочке не подхожу.

- Тогда катись нафиг, Черневский! И танцевать в паре я с тобой не буду!

- Завалишь танец, милая? Ты же капитан? – включает наглую улыбку Рус.

- Да я лучше вообще не выйду танцевать, чем с тобой, понял?

- Понял-понял. Никаких танцев, только секс…

- Какой секс, мать твою?

- Ну не наш же! – смеётся почти ей в лицо Рус. – Пока, Настюшка. Хорошего отдыха.

А знаете, что я вижу потом? Наверное, первый раз за много лет, что знаю Иванову.

Настя плачет. Плюхается на горячую гальку, не обращая внимания на впивающиеся в кожу камни, закрывает лицо руками и ревет. А я даже не знаю, подойти и успокоить или не трогать?

Рус же быстро переодевается и отыскивает на пляже ту самую Еву, с которой они вместе идут до отеля…

Глава 34

Настя

- Иванова, ты? Приветище!

- О, Ринат, привет!

Мы встречаемся в ресторане, во время обеда. Ринат замечает меня, когда я аккуратно раскладываю на тарелке закуски. Этот парень, играющий за Московскую сборную, знает меня с прошлого года. Мы познакомились в лагере, на жеребьевке – в том году нашей группе выпала честь доставать подписанные шарики из корзин и озвучивать, кто с кем играет. Я понравилась Ринату сразу, и он посчитал нужным просветить меня в этом вопросе, хотя я официально была девушкой Руса. Представьте, Ринат – парень с русско-татарской кровью, горячий и красивый до безумия. Наверное, он мог бы заполучить любую другую девочку в лагере, но аккуратно «клеил» меня. Знаете, как он сказал?

«Этот дурак тобой крутит, и если уйдёшь от него, знай, что есть я».

Наверное, нет смысла скрывать, что чисто по-женски мне было приятно это услышать. Черневский, разумеется, ничего не знал, а я Ринату не давала ложных надежд. Я, может быть, стерва, но не двуличная зараза. И Русу я никогда не изменяла.

Три гребанных года. Три! Мы встречались, кажется, целую вечность. За это время я изучила весь спектр эмоций господина Черневского. От романтика, жаждущего ужина при свечах на кухне поздней ночью, до придурка, цепляющегося к каждой мелочи, когда ему что-то не нравится.

А поругаться мы могли из-за