Мы не навсегда - Елена Левашова

– Что случилось, Марин? Кто тебе звонил? – присаживаюсь возле нее на корточки.

– Звонили из полиции, – сдавленно произносит она. – Нашли труп девушки, похожий на Вику… Сонь, скажи что это неправда.

Глава 29

Софья.

– Выпей, Марин, – капаю корвалол в стакан с водой и протягиваю Марине. – Успокойся. Тебе надо поехать на опознание?

– Да… И что теперь…

– Я останусь в отделении. Не волнуйся. Где ее… нашли? – спрашиваю сдавленно, переводя взгляд на Марину. Стакан мелко подрагивает в ее руках, взгляд стекленеет. Марина понуро опускает плечи и приваливается к спинке кресла.

– Далеко. Следователь нашел следы протекторов шин возле пустыря. Очевидно, она добровольно села в машину и куда-то поехала с водителем. Сонь…

– Это то, о чем я думаю? Хотела продать труды Павла? – обреченно спрашиваю я.

– Наверное. Нашли обрывки его записей. Смятые… Скорее всего, они похитителю не понадобились.

– Могу сделать вывод, что он был в теме. Похититель… Он просмотрел бумаги, а лишнее выбросил. Только зачем было это делать там? Оставлять улику?

– Затем, что они охреневшие самоуверенные твари. Он не подумал, что Вику кто-нибудь хватится, – многозначительно отвечает Марина.

– Значит, они знали все о Вике. Что она сирота… И что разработки Павла о препаратах хранятся у нее. Иначе пришли бы ко мне… Но они не пришли.

– Поеду я, Сонь. Отделение судебной медицины и криминалистики. Ее туда привезли… – Марина медленно поднимается с места.

– Господи, Марин… Что теперь будет с Ваней?

– Отнесете мальчика в детский дом. Вот что… Я его взять не могу. Сама понимаешь – у меня пожилая мать и ребенок-инвалид… Куда мне еще ребенка?

– Ну да… Отнесем, – отвечаю, чувствуя, как внутри что-то рушится. Перед глазами против воли встают картинки: взволнованный Павел Иванович держит на руках внука – единственного близкого человека на всем белом свете. И тут в квартиру захожу я, разбивая их хрупкий мир на осколки: «Павел Иванович, ребенка следует отдать в детский дом. Вам не одобрят опеку над мальчиком. Вы слишком старые и немощные…».

– Сонечка, а твои-то как все это воспримут? – Марина вырывает меня из задумчивости. – Небось расстроятся.

– Конечно. Ваня так на маленького Павла похож. Оказывается. Я не знала, но старикам виднее… – сдавленно отвечаю я, почти наяву ощущая ветер грядущих перемен.

– Поеду на опознание. В отделении спокойно. Толя приедет к ночи. Он же над диссертацией работает, ему здесь отчего-то удобнее, – грустно улыбается Марина, снимая с вешалки ветровку.

– Пока, – бросаю я, стремясь поскорее себя чем-то занять.

Телефон гудит, не переставая. Марк пишет сообщения и настойчиво звонит… Если так будет и дальше продолжаться, мне придется отключить телефон. Или заблокировать его номер…

«Соня, я хочу поговорить. Можно мне приехать?»

«Сонечка, почему ты не отвечаешь? Я переживаю! Если ты не ответишь, мне придется подключить Мирона к твоим поискам!»

«Родная моя, хорошая… Я очень переживаю, чтобы эти отморозки не добрались до тебя!»

Черт… Кажется, я влюбилась. И почему в моей жизни все наперекосяк. Кому-то судьба дарит блага просто так, ни за что… Лене, например. А мне все приходится заслуживать. Неужели, я недостаточно хороша? Или бог меня любит меньше, чем всех остальных своих творений? Экран мигает от входящих Марка, а потом гаснет. Успокоился, наконец. Как бы я ни бежала от разговора, он должен состояться… По телефону или при личной встрече, но я обязана высказать Барсову, что о нем думаю!

Встаю с места и решительно ступаю к выходу. Сделаю внеочередной обход. В коридоре темно и тихо. Сонная медсестра ведет записи, сидя за столом. Кидает на меня короткий взгляд и возвращается к медицинским картам. Погружаюсь в работу, как в колодец с живой водой… С пристрастием опрашиваю и осматриваю пациентов, отвечаю на вопросы о реабилитации и осложнениях. На мгновение забываю о себе… О стоящих за спиной, как призраки проблемах, Марке, его Леночке и Ване…

– Спасибо, Софья Васильевна! Здоровья вам! – провожают меня мужчины из тридцать пятой палаты.

– И вам! – натянув улыбку, отвечаю я и выхожу в коридор. Облегченно вздыхаю, взглянув на часы – впереди долгая ночь в отделении… И Марина почему-то не звонит…

Вынимаю из кармана телефон и оживляю экран легким касанием пальцев. Делаю пару шагов и застываю, чуть не столкнувшись нос к носу с Барсовым. Ноздрей касается его аромат – смесь геля для бритья и парфюма с нотками специй и апельсина, а сердца – встревоженный, синий, как Байкал, направленный прямо на меня взгляд… Кажется, за грудиной начинает печь… Может, у меня просто приступ стенокардии? Или микроинфаркт?

– Зачем ты пришел? Я же сказала, что поеду в больницу. Вы сами меня подвозили.

– Сонь, прости меня, – хрипло произносит он, ступая навстречу. – Я не хотел, чтобы все так вышло… Я думал, что…

– Я отвечу за тебя, Марк. Ты просто хотел уложить меня в постель, так? Знал, что твоя жена беременна, но промолчал. Иначе я бы тебя не подпустила, – выпаливаю гневно. Надо убираться отсюда – подальше от любопытных глаз и ушей.

– Идем в кабинет, – предлагаю я.

Марк раскрывает губы, чтобы ответить, но замолкает, остановленный моим предложением. Мы входим в пустую ординаторскую. Прохожу к столу, чувствуя, как внутри расползается слабость. Ноги становятся ватными, плечи сникают.

– Марк, ты такой же врун, как и Павел. Я ничего не хочу слушать. Все твои объяснения бессмысленны. Лена беременна, поэтому…

– Она изменяла мне, Сонь! Я же говорил, что…

Марк напоминает мне провинившегося школьника в кабинете директора. Оправдывается, пытается коснуться меня, смотрит так пронзительно, что захватывает дух… Господи, а ведь вчера мы были близки… Целовали другу друга, как оголодавшие странники – страстно, исступленно, безудержно… А сегодня стали чужими. Как будто невидимая стена выросла между нами. Или глубокий непроходимей ров…

– Марк, избавь меня от объяснений. Твоя жена хочет родить тебе ребенка. А ты… Как ты мог так со мной? И с ней? Хотел полакомиться свежатиной, да? Не устоял перед моими прелестями?

– Именно так. Я хотел тебя. И сейчас хочу. Но это не то, что ты думаешь… ты нужна мне, по-настоящему нужна, – не унимается Марк.

– А ты мне нет. Живи с Леной, жди рождения ребенка. Разговор окончен. Что-то еще? – складываю на груди руки и надуваюсь, как жаба.

– Сонь, я сделал депутатский запрос о проверке завода-производителя. Нам с тобой… придется общаться. Подключатся прокуратура и следственный комитет. В общем, все контролирующие органы… К тому же Мирон Альбертович продолжает поиски Виктории. Я прошу тебя не игнорировать мои звонки.

– Мирон опоздал: Вику нашли в карьере