Ее сводные монстры - Дана Блэк

И молча выходит, дверь брякает, замок щелкает.

Николас хмыкает. И шагает к телевизору, смотрю на его упругие ягодицы, мускулистые ноги, походка пружинит.

Он бьет ладонью по кнопкам, и экран гаснет, смолкает наш фильм.

Туфлями упираюсь в кровать, привстаю, не могу лежать, и голое тело покалывает, я не поняла, что случилось.

- Разницу заметила, лапушка? - спрашивает он, не поворачиваясь. Отходит к бару и присаживается на корточки. Гремит бутылками. - Почему он ушел, знаешь?

Потому, что постеснялся. Перед моим мужем мои каблуки облизывать. А Ник не смутился. Он плещет в широкий бокал спиртное - шоколадом пахнет и ванилью.

Я все еще не могу осознать, что все кончилось. И не будет продолжения. Что к нам в номер пустили третьего. И он ушел.

- Что дальше? - сползаю с кровати. Шаг, другой, по мягкому ковру, и Николас оборачивается. Взглядом медленно скользит по моим ногам выше, задерживается на бедрах. Глазами ласкает живот, отпивает из стакана.

- Дальше мы вдвоем останемся, - он встает. Идет на меня. - Так принято, Алиса. В семьях.

- Ты только что брата к нам пригласил. В первую брачную ночь.

- И ты увидела. Что ему в лом твою просьбу выполнить, - Ник останавливается напротив. И одной рукой за бедра притягивает меня к себе. - А мне не в лом.

Со шлепком впечатываюсь в его голую грудь, и спиртное из стакана плещется, брызги летят мне на шею.

Он наклоняется, ведет горячим языком, слизывает.

Отталкиваю его.

- Это для тебя всё игра, правда? - смотрю на потухший экран телевизора, снова на Ника. - Что я теперь должна думать?

- Что ошиблась вчера на девичнике. Когда подпустила его к себе.

Топаю каблуком и срываюсь в сторону, волосы поднимаются в воздух и падают, обжигают плечи. Захожу в ванную и дергаю белый махровый халат с крючка, кутаюсь в него.

Девичник.

Почему он решил, что там Виктор был, почему не сказал, что чувствует, ведь он теперь думает, что тема закрыта, забыл, что у него еще один старший брат есть?

- На счет девичника, - выхожу и завязываю поясок халатика.

- Алиса, хватит. Мы всё выяснили, - он пьет и натягивает боксеры.

- Куда ты?

- Проветриться.

Он влезает в брюки, набрасывает рубашку. Уходит, бросает меня тут одну. Едва за ним дверь закрывается - сама иду к выходу.

Есть еще один брат. И нам срочно надо поговорить.

Туже стягиваю пояс халата и шагаю за порог.

Глава 34

Дергаю дверь номера и без приглашения захожу.

И наблюдаю такую картинку.

На широкой разобранной постели валяется Вика. В нижнем белье. Вертит в пальцах бокал шампанского. Делает глоточек и смотрит на меня.

- Ну фу, - она морщится и привстает. - Алиса. Я не тебя ждала.

- А кого? - прохожу по номеру и оглядываюсь по сторонам. Арона нигде не видно, разве что он в ванной. Моется. После…

Но за дверью вода не шумит.

А у меня в голове не укладывается, что они тут вдвоем…могли чем-то заниматься.

- Где Арон? - спрашиваю с замиранием. - Не с тобой?

- Как видишь, - Вика с раздражением поднимается и виляет бедрами к столику. Ставит бокал и подхватывает платье со спинки кресла. - Уже полчаса жду, все ушли.

- А что сказали?

- Ничего не сказали, Алиса, - она рывками натягивает платье. Отбрасывает за спину волосы и поворачивается. - Такую ночь испортили. Я просто не понимаю, почему. Они же не геи, в самом деле. Здесь было жарко, я начала снимать платье. Сначала Арон ушел. А потом Виктор. У меня нет слов.

У меня тоже.

Складываю руки на груди и прохаживаюсь по мягкому ковру.

Если он не с Викой, то где, в баре, пьет?

Или уехал отсюда. Прыгнул в тачку, и дал по газам, с ветерком, к девушке.

- Ты здесь останешься? - торможу у постели.

Вика залпом допивает шампанское и за каблуки поднимает туфли с пола.

- Нет, конечно, - босиком идет ко мне, мы вместе выходим в коридор. Вика хлопаает дверью и цедит. - В отеле полно мужчин. Более решительных. Знающих девушке цену. Я времени терять не могу.

- Будешь кого-то соблазнять?

- Разумеется.

Она с такой уверенностью рассуждает, и в голосе, и во взгляде, что я тихонько вздыхаю. И глушу зависть в груди.

Нет, я не согласна, что нужно снимать здесь мужчин. Но Вика танком прет, такую с пути не сбить, это как из пословицы, в горящую избу войдет, коня на скаку остановит…

- Ты почему не в номере? - она останавливается у лифта и сощурившись, оглядывает меня с ног до головы. - Ага. Вижу отпечатки жаркой ночи, - длинным острым ногтем касается моей шеи. - На перекур пошла?

- Ага, - отвечаю в тон и отступаю, когда двери лифта со звоном расходятся. Вика шагает внутрь, я остаюсь в коридоре. Наблюдаю, как она, поджав губы, с твердостью на лице тычет пальцем в кнопку первого этажа, маршрут себе до бара прокладывает. И киваю. - Может, тоже спущусь.

Двери закрываются, остаюсь одна.

На этаже тихо, лишь какая-то хихикающая девица виснет на упитанном лысом мужчине, пока он тычет ключом в двери номера.

Шагаю к себе с намерением переодеться. И тоже спуститься вниз.

Но когда захожу, в наше гнездышко, смотрю на потухший плазменный экран, на постель со смятыми простынями, на брошенное пышное платье - тогда и топаю ногой.

Они, все трое, просто с ума меня решили свести, другого объяснения нет.

Запудрили голову.

И вот у меня кольцо на пальце. Штамп в паспорте. А определенности никакой.

Поднимаю платье и бросаю в кресло. Плюхаюсь в соседнее и открываю бар. Покачиваю бутылку виски в руке и качаю ногой в воздухе, кошусь на часы и жду.

Николас вернется. И мы еще раз все обсудим. Нашу свадьбу. И то, что случилось сегодня. Теплый песок у моря. И билеты, которые украли.

Помиримся.

И утром же отправимся в путешествие.

И я перестану думать. О его старших братьях, которые нестираемыми откровенными картинками засели в мозгу.

Часы тикают. И никто не идет. Ногой в такт качаю, в халатике жарко. Отпиваю виски из горлышка и поднимаюсь, пересекаю номер и выхожу.

Длинный коридор из одного конца в другой - пусто. Каблучками стучу, меряю пятачок у двери. Отхожу