Жажда искушения - Хизер Грэм

— А почему же вы сейчас не играете на своей трубе?

— У меня перерыв. Что вы здесь делаете?

— Джон в коме.

— Да. И что же?

— Он не может себя защитить.

— Значит, вы явились в «стриптизное заведение», чтобы защитить его?

— Он не убивал вашей подруги.

— Может быть. Разве полиция не пытается найти того, кто это сделал?

— Полиция считает преступником Джона.

— Дураки. Джон был с ней, их кровь смешалась, они провели какое-то время вместе в тот день…

— Откуда вы знаете?

— Прочел в газетах.

Девушка принесла Энн пиво. На ней была прозрачная белая блузка и ничего под ней. Энн не знала, куда девать глаза.

— Спасибо, — выдавила она.

— Не за что, милашка, — ответила та, одарила Грегори ослепительной улыбкой и удалилась.

Грегори поднял свой стакан:

— Ваше здоровье, миссис Марсел.

Энн тоже подняла стакан. Грегори поставил свой на стойку.

— Я тоже любил ее, — тихо сказал он.

— Джину?

Он кивнул:

— И я с вами согласен. Ваш бывший муж ее не убивал.

— Спасибо вам. Мне очень важно знать, что хоть кто-то на моей стороне. — Запнувшись, она глотнула пивную пену. — Но тогда кто ее убил?

Грегори пожал плечами.

— Не знаю. — Он оглядел свои руки, сначала тыльную сторону ладоней, потом, повернув их кверху, сами ладони. У него были очень большие, сильные руки. — Джина… Надеюсь, мне удастся выразиться поточнее. Джина порой наживала себе врагов из-за того, что слишком любила людей.

Энн удивленно вскинула брови.

— Да, она любила людей, жалела их, — продолжал Грегори, — и если кто-то в ней нуждался, считала своим долгом быть с этим человеком, хоть подчас и не стоило этого делать. Она…

— Она — что?

— Она имела связи со многими мужчинами. Почти со всеми, кого знала, — кроме меня.

— Я не понимаю…

— Я любил Джину. Не могу, однако, сказать, что она была в меня влюблена. Думаю, она влюбилась в вашего бывшего мужа, миссис Марсел, но не сумела порвать некоторые прошлые связи и, боюсь, не верила, что такой приличный человек, как Марсел, действительно женится на ней и даст ей то, чего она искренне хотела от жизни.

— С кем еще она встречалась?

— О! — Грегори склонился к стойке. — Спросите лучше, с кем она не встречалась. Сюда придется включить и меня.

Энн улыбнулась, показывая, что поняла его шутку.

— Нет, серьезно, вы расскажете мне все, что знаете?

Он кивнул.

— Ее семья — из Дельты. Мама Лили Маэ, местная вудуистская гуру, доводилась ей двоюродной бабушкой или что-то в этом роде. Джина обожала ходить к ней. Она выросла на окраине Дельты, в убогой деревушке. Среди детей, с которыми она росла, был ее дальний родственник Жак Морэ. Она продолжала встречаться с ним здесь и каким-то образом время от времени оказывалась вовлеченной в его дела. По большей части чистые, однако чуть-чуть сомнительные, слишком уж большие доходы они ему приносили. А потом появился ваш муж, и… — Он помолчал, глядя на зеркала, которыми были увешаны стены клуба. — И еще был Хэрри Дюваль.

— А он?..

— Он — хозяин здешнего заведения. У нее с ним давние отношения. — Грегори замялся. — Было еще и несколько других, полагаю. Друзей. Друзей, которые больше, чем друзья. — Он поднял на Энн тяжелый взгляд карих глаз. — В тот день, когда ее убили, она ходила к Маме Лили Маэ. Ее что-то тревожило, и она говорила об этом со старой ведьмой.

— Вы спросили у нее — о чем? — нетерпеливо воскликнула Энн.

Он отрицательно покачал головой.

— Но…

— К Маме Лили Маэ просто так не пойдешь. Когда я говорю «Дельта», я имею в виду совсем особый мир, куда чужакам хода нет. Там ни до кого не доберешься: нет ни телефонов, ни света. Ничего.

— Мне бы хотелось с ней поговорить.

— Да?

— Да. Вы не могли бы это устроить?

Он некоторое время внимательно разглядывал ее лицо, подавшись вперед, потом вдруг сердито произнес:

— Значит, вы хотите отправиться в Дельту? В болота, к аллигаторам и з-з-змеям? — Конец фразы, скорчив страшную гримасу, он уже прошипел.

— Да.

— Дельта сурова к чужакам.

— Но я же буду с вами.

На этот раз он не успел ей ответить: к нему подошла стройная брюнетка с огромными серыми глазами.

— Привет, у меня перерыв. Можно с тобой выпить стаканчик скотча? О! — Она только теперь заметила Энн, сидевшую по другую сторону от него. — Привет, простите, я не хотела помешать…

— Синди, — перебил ее Грегори, — это жена художника.

— Бывшая жена, — с улыбкой уточнила Энн, протягивая Синди руку. — Энн Марсел.

— Синди Маккена. Очень приятно. Ваш бывший, кажется, отличный парень. О черт, наверное, это странно звучит? Я хотела сказать, что для предполагаемого убийцы он отличный парень. То есть… Господи. Но ведь он же ваш бывший, да? Что вы здесь делаете, миссис Марсел? То есть я не имею в виду… черт, что я несу? Я хочу сказать, что для некоторых людей это место неподходящее… — Она смущенно замолчала. — Простите меня.

— Не извиняйтесь. Джон действительно отличный парень. И он этого не делал. Джон никого не убивал.

У Синди Маккена расширились глаза.

— Им удалось доказать, что он невиновен? Его больше не подозревают?

Энн покачала головой:

— Нет, никто ничего пока не доказал.

— О, мне очень жаль. — По ее виду можно было догадаться, что она говорит искренне, глаза ее по-прежнему были широко распахнуты. Глядя на нее, Энн вдруг поняла, что ей знакомо лицо этой женщины. И тут же сообразила откуда.

— О, вы — одна из тех, кто только что танцевал на сцене, — сказала Энн.

Синди покраснела и неловко кивнула.

— Это приносит неплохие деньги, — тихо ответила она.

Определенно.

— Вы настоящая красавица, — сказала Энн. — И танцуете так грациозно, так пластично. Замечательно поставленный танец.

Синди недоверчиво посмотрела на нее, потом на Грегори.

— Ты слышал?

Энн нахмурилась:

— Я сказала это совершенно искренне…

— И это очень приятно. Так приятно, — воскликнула Синди. — Я не привыкла к таким лестным отзывам, потому что чаще всего…

— Чаще всего, — сухо вставил Грегори, — комментируя ее танец, прибегают к словам на буквы «ж» и «с».