Меченая. Крест - Елена Филон

Блейк источал из себя волны удовольствия. Наслаждался происходящим, как ребенок, которого в первые вывезли в Дисней-ленд. Неужели жители Креста не видят истинную сущность одного из своих лидеров? Он ведь питается жестокостью. Это так очевидно.

Он развернул бумажку грязно-желтого цвета и принялся зачитывать мне официальную версию приговора.

До моих ушей долетали лишь отрывки:

- Статья двенадцатая уголовного кодекса Креста... Граждане, не следующие правилам установленным Советом Креста должны принять наказание в соответствии... Нарушающие общественный порядок... Выражающее неуважении по отношению к обществу, либо его лидерам... Нецензурная брать в общественном месте... Оскорбительные действия в отношении лидера социально-управленческого сектора... Проявление агрессии и насилия над гражданином входящим в состав городского управления... Совет вынес приговор - пять ударов плетью...

Я почти не дышала. Моё горло сдавило с такой силой, что я не могла сглотнуть. Хотелось разодрать его руками, чтобы впустить в лёгкие хотя бы крупицу воздуха. Но я даже пошевелиться не могла. Сейчас мне было по-настоящему страшно. Сейчас моя кожа затрещит по швам и никто, никто уже ничего не изменит. Это Крест. Это его правила. И мне действительно страшно. Только этого никто не увидит. Я поломаю себя, я буду претворяться, что мне плевать на наказание, но я не подарю этому городу последние частички собственного достоинства.

Мой подбородок вздёрнут, глаза прожигают Блейка насквозь, челюсти сжаты. Даже жар мне стал нипочём ради того, чтобы выглядеть гордо и самоотверженно. Пусть все подавятся. Я выстою. Вынесу все пять ударов и не пророню ни звука. Пусть узнают из чего сделала шлюха, которой меня все считают.

Блейк кивнул кому-то в сторону, и на платформе появился ещё человек: на три голове выше меня, бритый на лысо, на лице оскал.

- Это наш лучший палач, - улыбаясь, воскликнул Блейк.

- Я и не сомневаюсь.

Не без труда, приказав мышцам двигаться, я сняла куртку и рубашку, чтобы те не пострадали - сейчас не время раскидываться ценностями, - и бесстрашно взглянула на здоровяка.

Палач грубо толкнул меня к столбу в центре "сцены" и привязал мои руки к толстой верёвке, закреплённой вверху конструкции. Получилось так, будто бы я обнимаю столб. Майка на мне была слишком короткой, обнажающей половину спины, и вся в дырках. Я специально одела самую негожую вещь из всех, что у меня имелись - зачем надевать что-то целое, если оно всё равно превратиться в клочья?.. Завир научил меня быть предусмотрительной в любых ситуациях.

А затем я увидела плеть: три толстых кожаных "хвоста" сплетающихся в общую рукоятку. Меня не на шутку стала бить дрожь. Я упёрлась лбом в деревянную поверхность столба, прикусила губу, чтобы не закричать и крепко зажмурилась, молясь, чтобы всё поскорее закончилось.

- Тебе есть что сказать напоследок? - Блейк наслаждался процессом, чёртов садист.

- Мне жаль тебя...

- Что-что прости?

- Мне жаль тебя, - повторила я ещё тише и беззвучно добавила: - Потому что я убью тебя, клянусь.

- Ладно, начинай! - воскликнул Блейк и через секунду в мою спину будто бы врезался товарный поезд.

Я впечаталась в столб, прикусив губу до крови. Боль разорвала тело на тысячи острых кусочков. Я хотела орать так громко, как только могла, но вместо этого молча терпела.

Словно кто-то заживо сдирал с меня кожу, при этом щедро поливая обнаженную плоть ядом. В глазах троилось, и я не сразу поняла, что не дышу. Я попыталась сделать вдох, но у меня не получалось. Боль была настолько сильной, что тело совсем забыло, что значит дышать. Каждая клеточка меня была сосредоточенна в том месте, где разверзлась бездна.

Господи... Как же больно...

Толпа молчала. Не было слышно ни одного свиста, или это мои уши тоже отказали?

Я заставила лёгкие функционировать и сделала вдох, приказывая сознанию держаться до последнего, ведь это ещё только начало... Я выстою.

Нет, кажется, не выстою.

- Один! - раздался голос Блейка.

Второй молниеносный удар и мои колени подогнулись. Я повисла на верёвке, как тряпичная кукла. Боль в травмированном плече, которому сейчас тоже приходилось не сладко из-за вытянутых над головою рук, стала ничем, по сравнению с тем, что испытывала моя спина... нет - всё моё тело. Словно вулканическая лава вырывалась из тех мест, где оставались глубокие порезы от кожаной плети с тремя "хвостами" и умывала кипящей жидкостью каждый миллиметр моей кожи.

Мир перед глазами перевернулся. Я вновь приказывала себе дышать. Мой мозг бился в лихорадке и буквально орал, сотрясая черепную коробку: "Дыши! Дыши, Джей! ДЫШИ"! Я пыталась концентрировать всё своё внимание на этом процессе, игнорируя боль, только ничерта не получалось - я почти умирала.

Ещё три удара. Когда я об этом подумала, то ощутила острый приступ тошноты. Поразительно, что я могу испытывать ещё хоть что-то кроме сумасшедшей боли.

- Два! - воскликнул Блейк.

Я подобрала ноги с пола и выпрямилась. Никто и никогда не узнает, каких усилий мне это стоило. Я чувствовала, как по подбородку стекает кровь - мои губы были искусаны до мяса. И всё ради того, чтобы не закричать.

Я приготовилась к третьему удару. Раздался выстрел, и я упала вбок, распластавшись по деревянному полу, как осьминог. Не знаю зачем, но я перевернулась на спину, ощутив новую волну боли. Но теперь я видела небо. Наверное, это именно то, что мне захотелось увидеть перед смертью.

Облака кружились перед глазами, превращаясь в абстрактные фигуры. Свист ушах - мой собственный свист, не свист толпы, - был такой силы, что я ничего не слышала. Вообще ничего. Я не знала, что происходит. Не знала, что сейчас делает Блейк, Совет и публика. Мой мир... мир вокруг меня, просто застыл, словно кто-то нажал на паузу, решив подарить мне тихую смерть. Глаза были широко распахнуты, я даже не моргала. Может, я уже умерла? Или у меня просто шок, потому что я почти не чувствую боли... И в какую часть моего тела попала пуля?.. Это Блейк стрелял?..

Шея всё же подчинилась мне и я повернула голову в бок, скользнув глазами по столбу, к которому была привязана и, к своему удивлению, обнаружила, что верёвка, связывающая мои руки, превратилась в дряхлый клочок ниток. Похоже, стреляли всё-таки не в меня. Или в меня, но не попали... Понятно лишь то, что во мне всё-таки