Кризисный центр "Монстр" - Валентина Ильинична Елисеева

«Зато вам дано многое другое: сверхъестественные ментальные способности, сотни лет жизни, вечная молодость», – подумала тогда Элен, ломая голову, каким же образом функционирует организм вампира. Ей, как биофизику, было очень любопытно выяснить физико-химическую составляющую происходящих в нём процессов и страшно хотелось попросить себе хоть одного подопытного для исследований! Она уже вычитала в книгах центра, что в момент смерти тело вампира рассыпается прахом, поэтому подопытный был нужен исключительно живой, но кто ж его даст, верно?

– Под твоим взглядом, Элен, я тоже ощутил давно позабытое чувство: чувство опасения за свою жизнь, – изумлённо констатировал Марко. – А ты знаешь, мне не способна внушить его даже стая разгневанных драконов!

– И не мечтай сманить к себе мою сотрудницу, – немедленно вмешался в их диалог Эрл.

– О, я прекрасно понимаю, что её место здесь, в кризисном центре «Монстр», но ведь помимо рабочих существуют ещё и личные отношения, – вкрадчиво напомнил Марко. – И я не имею в виду именно себя, а рассуждаю, так сказать, в общем плане. Элен, как ты относишься к вампирам?

– С научным интересом! – отрезала Элен, которой после такого же вопроса довелось угодить в смирительную рубашку, что несколько подпортило её отношение к любителям крови.

Марко Коста долго хохотал, а потом заявил, что будет рад помочь ей всегда и во всём, и пришлёт столько вампиров для ментальной обработки смертных, сколько ей потребуется.

От воспоминаний её отвлёк звук разъезжающихся дверей. Из операционного блока вывезли мальчика-феникса, и врач объявил, что операция прошла успешно.

– Когда ему снимут повязку с глаза? – утирая слёзы, спросила мать Финиста.

– Когда всё заживёт: недели через три.

– Так долго?! – изумилась мать, и Элен предостерегающе положила руку на её плечо, тихо напоминая, что у людей регенерация происходит не с такой скоростью, как у оборотней, и не следует демонстрировать такое изумление. Фениксы взяли себя в руки, внимательно выслушали врача, сколько времени ребёнок пробудет в стационаре и когда его можно будет забрать домой, и ушли за сыном в палату ждать его пробуждения от наркоза. Элен осталась одна в длинном пустом коридоре.

– Теперь у тебя найдётся свободная минутка? – раздался голос за её спиной, вынудив её подскочить от неожиданности.

– Марко! Как ты тут оказался?! Я не видела тебя рядом с нами.

– Это нормально, – пожал плечами глава вампирского клана. – Если вампир не желает, чтобы его видели, его не увидят.

– Ментальная магия во всей красе, – пробурчала Элен, унимая дрожь страха. – Тебе надо как-то постепенно обозначать своё присутствие, а то так до остановки сердца недалеко.

– Могу соткаться из тумана – устроит? – усмехнулся вампир.

– Возможно. Так что ты хотел?

– Видишь ли, дорогая, у меня в клане есть одна юная девочка, – подхватывая её под руку и провожая до собственного кабинета Элен в университете, начал излагать Марко. – Исключительно милая и старательная девочка, мечтающая стать математиком, которой удалось поступить в университет на математический факультет. Однако на первом же курсе у неё возникли ожидаемые сложности в отношениях с одногруппниками и с усвоением материала.

– К сожалению, тут я ничем помочь не могу, – развела руками Элен. – Наука пока не в состоянии дать человеку способности к математике.

– Девочка совсем молоденькая, её способности просто надо развить: в юности это ещё не поздно сделать, а уж трудолюбия и желания учиться у неё хоть отбавляй. Нет-нет, я вовсе не хочу нагрузить тебя репетиторством, но ты можешь договориться с каким-нибудь подходящим студентом-старшекурсником, чтобы он взялся заниматься с ней? Только нужно выбрать кого-то... толерантного, добродушного, кто не проникнется с первого взгляда инстинктивной неприязнью к Иным, как обычно бывает среди учёных. Ты же хорошо знаешь своих студентов, подбери кого-нибудь, а уж деньгами мы помощника не обидим!

– Вечный припев всех Иных! Похоже, пока люди воевали между собой и изучали законы природы, вы только и делали, что веками копили в пещерах несметные богатства, – проворчала Элен.

– Так и есть. Мы живём долго, чем ещё нам было заниматься? – улыбнулся Марко.

– Ладно, есть один добросердечный и талантливый парень на моём потоке, но если что...

– Лично отвечаю за жизнь и здоровье парня, – поклялся Марко.

Так и вышло, что после вечернего занятия со студентами, Элен попросила одного из них задержаться в аудитории. Паренёк был из бедной семьи, получал академическую стипендию и подрабатывал по ночам в круглосуточном кафе быстрого питания. Голова у парня была светлая, он все года удерживал звание лучшего учащегося курса, несмотря на то, что частенько засыпал на первых лекциях. Когда Элен предложила ему подтянуть по математике девушку-первокурсницу, парень сразу покачал головой:

– Извините, у меня совсем нет свободного времени.

– Занятия по полтора часа, пять дней в неделю, за каждое готовы платить столько.

Парень глянул на бумажку, положенную Элен на стол, и изумился:

– Мне за целую ночную смену столько платят!

– Работать днём и всего полтора часа будет легче, чем всю ночь, верно, Колин?

Парень задумался, взвешивая все «за» и «против». Лёгкие деньги за ненадёжные занятия с девицей, которые могут быстро завершиться, в противовес трудному, но гарантированному заработку, – есть о чём подумать. Элен предполагала нечто подобное, поэтому выложила на стол заранее подготовленный конверт с суммой за двадцать занятий:

– Вот задаток за месяц. Когда девица расхочет учиться – возьмешь эти деньги и сможешь не спеша найти новую работу. Платить за занятия она будет сама, а этот запас пусть лежит у тебя, как страховка, договорились?

– Да так-то найти работу в ночь не трудно, – смутился парень, отодвигаясь подальше от конверта.

– Тем более, отчего бы не попробовать другие варианты заработка? Девочка милая, очень старательная, только, боюсь, способностями особо не блещет. По поводу денег не волнуйся: если и есть у девицы проблемы, они никак не касаются сферы финансов, – сухо заверила Элен.

– Она ваша родственница? – Решившись, парень сунул конверт в карман.

– В какой-то мере, – кисло согласилась Элен, думая, что все представители Иных отныне воспринимаются ею как не совсем чужие люди... то есть, существа. Интересно, так чувствует каждый человек, посвящённый в тайну их существования?