Испытание Джасинды - М. К. Айдем

— И все же он что-то сказал тебе.

Джасинда успела заметить промелькнувшую в глазах Джотэма вспышку боли. Она почувствовала, насколько для него болезненна эта тема. И насколько он разочарован в себе, считая, что подвел сына.

— На самом деле, ваше величество, принц ничего не говорил мне. Во время нашего разговора он сделал замечание, которое так напомнило мне Лату, что я упомянула о ней. Казалось, Барек был весьма удивлен, что чем-то похож на свою мать.

— Он говорил мне что-то в этом роде после союза Виктории и Лукаса.

— Да, это вполне логично.

— Но почему?

— Почему? — Джасинда нахмурилась, глядя на него. — Потому что союз — это семья. Это любовь и новые начинания. Сама суть союза заставляет нас задуматься о том, откуда мы пришли и кто мы такие. Я никогда не видела церемонии, где пара не задумалась бы о своих родителях. И совершенно естественно, что на союзе Виктории Барек вспомнил о своей матери. Особенно, когда мать Виктории чудесным образом воскресла из мертвых.

— Я никогда об этом не думал.

— Конечно, но Лата была вашей женой, ваше величество. А отношения между мужем и женой сильно отличаются от отношений между матерью и ребенком.

— Это правда, — услышав, что музыка начала меняться, Джотэм вдруг осознал, как быстро пролетело их время и что он не хочет, чтобы оно заканчивалось. Следующие слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их остановить: — Пообедай со мной завтра.

— Я… что? — Джасинда не смогла скрыть своего удивления.

— Мне было очень приятно общаться с тобой, Джасинда. И это удивительно, учитывая то, как закончилась наша последняя встреча. Я хотел бы продолжить этот разговор, а так как мы оба нуждаемся в пище…

— Я… хорошо, — Джсинда не могла поверить, что согласилась. — В полдень?

— Это время для тебя будет удобным? Тогда я подкорректирую свое расписание.

— Отлично. Пусть будет так.

Танец закончился, и Джотэм сделал шаг назад. Зазвучала более тихая мелодия, ставшая ненавязчивым фоном для беседующих. Король уже повернулся, чтобы сопроводить Джасинду к сыну, когда вдруг резко остановился и посмотрел на нее.

— Что же такое сказал Барек, что напомнило тебе о Лате?

Женщина почувствовала, что краснеет.

— Вы же знаете, что мы буквально столкнулись, не так ли?

— Да…

— Ну, после того, как мы решили, что оба виноваты, потому что не смотрели, куда идем, Барек заявил, что не может винить себя за желание подержать в своих объятиях красивую женщину. Именно тогда я и сказала ему, что он определенно сын своей матери. Ведь только Лата могла сделать весьма неуместный комплимент и заставить вас поверить, что она абсолютно искренна.

Джотэм несколько мгновений молча смотрел на Джасинду, а затем, откинув голову назад, проникновенно рассмеялся. Такого смеха уже давно никто не слышал от своего короля.

— Вы правы, мадам Мичелокакис, моя Лата действительно знала, как сделать нужный комплимент, — развернувшись, он повел ее через зал. Когда они были всего в нескольких шагах от Дантона, он наклонился и прошептал ей на ухо: — Но в этом случае мой сын сказал чистую правду. Ты действительно красивая женщина, Джасинда.

* * *

Аделаида Паяри молча стояла рядом с мужем и кипела от злости. Она не сводила глаз с пары, уединившейся на танцполе. Джасинда Мичелокакис! Как же она презирала эту женщину! Ей здесь — не место. И никогда не было. Ни в роли матери члена Ассамблеи, и особенно ни в роли жены советника. Ведь это Дом Защиты, а оба родителя Джасинды были из Дома Исцеления.

Аделаида была убеждена, что самой большой ошибкой короля Джотэма, помимо союза с таким ничтожеством, как Лата, было одобрение союза Стефана и Джасинды. Он не должен был делать ни того, ни другого. Ведь Джотэм был прямым потомком короля Шеши и, безусловно, должен был заключить союз с кем-то, чье королевское происхождение было столь же явным, как и у нее. Именно этого хотела прежняя королева. Вот она, Аделаида Паяри, могла проследить свою родословную до дочери короля Шеши.

Отец Аделаиды, ее дед и даже прадед — все они были членами Ассамблеи Дома Защиты. А ее мать была в ближайшем окружении королевы Джоанны. Уже тогда было решено, что Джотэм женится на ней. Но король и королева внезапно погибли, а Джотэм женился на Лате. Аделаида была вынуждена вступить в союз с Эллиотом Паяри, чтобы сохранить положение своей семьи после того, как ее отец потерял свое место в Ассамблее.

Теперь же Джотэм открыто танцевал с женщиной, происходившей из более слабого Дома. Женщиной, которая ничего не могла ему предложить. Которая даже не могла повлиять на голосование в его пользу. А тут еще и принц танцевал с ней первый танец. Ну, что ж. Она не допустит, чтобы ее семья снова проиграла. Аделаида договорилась о назначении своей дочери, Шоши, на «Хранитель». Как только корабль уйдет в космос, Шоша обязательно завоюет расположение принца Барека. Ведь у нее прекрасное происхождение и великолепные манеры ее матери. И даже если это у нее не получится, то всегда есть вариант, который выбрала Рони, чтобы зачать Дадриана. Конечно, Джотэм отказался жениться на ней, но Аделаида позаботится, чтобы с ее дочерью этого не произошло.

Глава 7

Стоя перед зеркалом, Джасинда еще раз проверила прическу и, показав себе язык, направилась к входной двери. Почему она так суетится? Почему нервничает? Ведь с Джотэмом она встречалась и раньше. Почему же сейчас их встреча кажется такой особенной?

«Потому что сейчас вы оба одиноки», — прошелестел тихий голосок в ее голове.

«Но это же смешно!» — возразила сама себе Джасинда.

В Академии они оба тоже были одинокими, но раньше рядом с ним она никогда не испытывала таких чувств. Конечно, Джотэм уже в то время был очень красивым и весьма обаятельным. Девушки останавливались и провожали его взглядами, когда он с Уильямом Зафаром проходил мимо. Но тогда он олицетворял собой именно то, от чего Джасинда старалась убежать.

Политика. Публичность. Быть постоянно на виду.

Так зачем же она согласилась пообедать с ним? Ведь когда об этом узнают другие, непременно возникнут многочисленные слухи. Ну, что ж. Отступать было уже поздно. Да и в самом деле, чего ей бояться?

Проехав через внушительные ворота Дома Защиты, Джасинда уже выходила из своего транспорта, когда заметила приближающегося к ней капитана Деффонда.

— Капитан, — поздоровалась она.

— Мадам Мичелокакис, — Деффонд протянул ей