Отпуск на двоих - Эмили Генри

– Ты уверена? – спросил Алекс. Меня аж передернуло от этой нотки раздражения, проскользнувшей в его голосе, – раздражения и подозрения. – Ты видела фотографии? Там было две кровати?

Я перевела на него взгляд с экрана телефона, где хаотично проверяла свой почтовый ящик.

– Естественно!

А правда ли я их видела? Эта квартира сдавалась по невероятно низкой цене – по большей части потому, что прошлый арендатор передумал заезжать в самую последнюю минуту. Я знала, что снимаю квартиру-студию. Я видела фотографии бирюзового бассейна, видела фотографии радостно танцующих пальм, видела отзывы, в которых было сказано, что квартира чистая, а кухня хоть и маленькая, зато новая, и…

Действительно ли я видела две кровати?

– Тот парень сдает кучу квартир в этом доме, – сказала я, борясь с подступающим головокружением. – Наверное, он случайно сдал нам не ту квартиру.

Я наконец-то нашла нужное письмо и быстро пролистала фотографии.

– Вот! – завопила я. – Смотри!

Алекс подошел поближе и заглянул мне через плечо, рассматривая фото: залитая светом квартира с серо-белыми стенами, в углу стоит пара горшков с фиговыми деревьями, посередине – огромная белая кровать, а рядом с ней – кровать чуть поменьше.

Ладно, фотографии явно сняты под нужным углом, потому что кровать на фотографии выглядела значительно больше чем та, на которую я смотрела прямо сейчас. Но вторая кровать-то там есть, а значит, в теории она должна где-то существовать.

– Не понимаю, – сказал Алекс, переводя взгляд на то место, где предположительно должна была находиться та самая пропавшая кровать.

– О, – разом произнесли мы, потому что до нас наконец-то дошло.

Алекс пересек комнату, добрался до широкого кресла без ручек, обитого замшей кораллового цвета, и сбросил на пол декоративные подушки. Затем он просунул руку под сиденье и выдвинул его вперед, и в конце концов вся конструкция разложилась на три плоские секции с провисшими швами. – Раскладное кресло.

– На нем сплю я! – немедленно вызвалась я. Алекс бросил на меня взгляд.

– Ты не можешь на нем спать, Поппи.

– Это что, потому что я женщина? Твоя среднезападная маскулинность мигом развеется, если ты не будешь следовать каждой гендерной норме, которой тебя научили в детстве?

– Нет, – ответил Алекс. – Это потому, что, если ты будешь спать на этом кресле, у тебя начнется мигрень.

– Это случилось всего один раз, – начала спорить я. – И мы точно не можем сказать, было ли это связано с тем, что я спала на надувном матрасе. Возможно, все дело было в красном вине. – Я говорила все это, обходя квартиру в поисках панели управления кондиционером. Если что-то и может вызвать у меня головную боль – так эта проклятая жара. В конце концов я нашла термостат на кухне. – Господи боже, он температуру на двадцать семь градусов выставил.

– Серьезно? – Алекс прошелся рукой по мокрым волосам. – А по ощущениям тут градусов девяносто.

Я выставила температуру на двадцать один градус. Шумно заработали вентиляторы, не принеся, впрочем, особого облегчения.

– Ну, по крайней мере, у нас отличный вид на бассейн, – заключила я, подходя к двери на балкон. Я раздвинула занавески и выглянула наружу, чувствуя, как ко мне постепенно возвращается обычный оптимизм.

Балкон здесь был больше, чем в моей квартире, и на нем даже уместились миленький красный столик и два стула. Проблема заключалась вот в чем: примерно три четверти его были огорожены пластиковой пленкой, а где-то наверху раздавались ужасающий грохот и металлический визг.

Алекс вышел на балкон следом за мной.

– Ремонт, что ли?

– У меня такое ощущение, что я нахожусь в мешке для трупов. Причем внутри самого трупа.

– И у него почему-то лихорадка.

– И его подожгли.

Алекс слабо рассмеялся, и звучало это очень несчастно, хоть он и пытался сделать беспечный вид. Вот только Алекс был кем угодно, только не беспечным. Он был Алексом. Он постоянно переживает, ему важно быть чистым и иметь свое личное пространство, и он всегда берет с собой подушку, потому что «его шея привыкла именно к ней» – даже если это означает, что он не сможет взять с собой столько сменной одежды, сколько ему хотелось бы. Поэтому последнее, что нам нужно, – это чтобы вселенная указывала нам наши слабые места.

Вдруг шестидневный отпуск начинает казаться мне немыслимо долгим сроком. Нужно было ехать дня на три. Просто приехать на свадьбу, и все, потому что на свадьбе будет множество событий, на которые можно отвлечься, и там будет полно бесплатной выпивки, а Алекс будет занят мальчишником своего брата, или что там ему еще положено делать.

– Может, нам к бассейну сходить? – предложила я слишком уж громким голосом. Сердце у меня бешено колотилось, и мне приходилось кричать, чтобы заглушить этот звук.

– Конечно, – согласился Алекс и развернулся, чтобы выйти, но тут же замер. Он открыл рот и немного помолчал, обдумывая слова, но потом все же произнес: – Я переоденусь в ванной комнате. А ты, пожалуйста, крикни, когда закончишь переодеваться, хорошо?

Ну да. Это квартира-студия. Одна комната. Никаких дверей, кроме той, что ведет в ванную.

Что не вызывало бы чувства неловкости, если бы мы с Алексом не устраивали из всего драму.

– Угум, – сказала я. – Конечно.

Глава 10

Десять летних сезонов назад

Мы бродили по Виктории так долго, что ноги у нас начали отниматься, а спина совсем разболелась. Во время ночного перелета нам с Алексом так и не удалось толком поспать, и теперь тело казалось тяжелым и неповоротливым, а мысли упорно собирались в кучу. Тогда-то мы и решили остановиться и перекусить в маленькой пельменной, попавшейся по пути. Выглядела она симпатично – окна были затемнены, стены выкрашены красной краской, тут и там висели золотистые иллюстрации горных пейзажей, лесов и спокойных рек, неспешно текущих мимо округлых холмов.

В зале никого, кроме нас, не было – обедать в три часа дня уже поздновато, а ужинать еще рано. Место было замечательное – кондиционер работал на полную, даруя приятную прохладу, а еда оказалась просто восхитительной, и мы с Алексом так устали, что не могли перестать смеяться над самыми глупыми вещами, которые только могли прийти в голову.

Мы вспоминали, как хрипло Алекс взвизгнул этим утром, когда шасси самолета коснулись взлетной полосы.

Мы искренне развеселились, глядя вслед пронесшемуся мимо мужчине в офисном костюме, который бежал, плотно прижав руки к телу.

Потом мы вспомнили про девушку, которую встретили у гостиницы «Императрица» – она битых полчаса пыталась продать нам пятнадцатисантиметровую