Цветы судьбы - Натали Андерсон

Когда она появилась в гараже впервые, первый этаж весь был завален всяким хламом, среди которого были и старые музыкальные инструменты Сиены. Позже Джейк обшил первый этаж звуконепроницаемым материалом, и тогда там уже стали пропадать Люси с Сиеной, музицируя или просто бездельничая и сплетничая.

Они поднялись на второй этаж.

– Вот, – кивнул Джейк в направлении скамьи, на которой стоял какой-то предмет, скрытый тканью.

Показалось ли ей, или голос Джейка действительно звучал несколько неуверенно? Эмма подошла ближе.

– До Рождества еще далеко, но я хочу сделать тебе подарок уже сейчас. Открой.

Эмма сдернула материю. Ее глаза расширились при виде деревянного ящичка размером с микроволновую печь, по бокам и на крышке которого был вырезан знакомый ей узор: переплетенные стебли маргаритки и тюльпана.

– Я нашел рисунок рядом с корзиной для бумаг в твоем кабинете и не мог допустить, чтобы он пропал.

Эмма осторожно провела по идеально отполированной поверхности ящичка, затем, не скрывая своего восхищения, пальцем очертила контур одного лепестка.

– Это же огромный труд. – Она подняла на него глаза. – Наверное, это отняло у тебя уйму времени.

– Конечно. Но хоть какое-то занятие для рук… Открой его.

Эмма окинула крышку и не смогла удержаться от восклицания. Внутри была изящная подставка, идеальная для хранения карандашей и кистей.

– Огромное спасибо, – закрывая крышку, сказала Эмма. – Я с удовольствием принимаю твой подарок. К сожалению, мне пока нечего подарить тебе, разве что я хочу поделиться с тобой новостью, о которой никто из моих родных еще не знает. Я ухожу с работы.

– Ты увольняешься?

– Да. Буду заниматься тем, что больше всего люблю, – рисовать.

Джейк выжидающе смотрел на нее.

– Ты знаешь, что я работала над иллюстрациями для книги Маргарет. Так вот, они привели в восторг издателя, и он предложил мне работу художника. Я согласилась работать внештатно.

– А почему только внештатно? – с улыбкой спросил Джейк.

Эмма сделала глубокий вдох.

– Потому что у меня есть небольшой капитал, и мне хочется пустить его в дело. Я собираюсь основать свой маленький бизнес. Я умею работать с цифрами, и, в общем-то, мне нравится этим заниматься. После рисования. Поэтому я решила, что могу оказывать консультационные услуги тем людям, у которых, как правило, нет стабильного заработка.

– Свободные художники? – подсказал Джейк.

– Что-то вроде того. Ах да, еще я звонила Кэти.

Глаза Джейка вспыхнули неприкрытой радостью и изумлением.

– Да, – кивнула Эмма. – И она подтвердила, что поможет мне устроить выставку моих работ.

– У меня нет слов, – вымолвил Джейк с восхищением.

– Я сама этого еще до конца не осознала, – призналась Эмма. Помолчав, она негромко добавила: – За все это я должна благодарить тебя. Если бы не ты, я бы ни за что не решилась. Ты заставил меня поверить в свои силы. Я вдруг поняла, что относилась ко всему слишком серьезно, и неожиданно увидела, что к жизни и ко всему, происходящему в ней, можно относиться чуточку проще.

– Раз уж мы признаемся в своих ошибках, я тоже должен сказать тебе кое-что. Например, мне следовало предупредить тебя о том, что я сфотографировал твои картины, хотя сейчас я очень рад, что мои усилия в конечном итоге привели к такому результату. Не побоюсь повториться: твои картины чудесны, Эмма.

– Спасибо. – От искренности его слов у нее снова перехватило дыхание.

– А когда ты планируешь рассказать обо всем родителям?

– Чуть позже. Сначала я хотела поделиться этой новостью с тобой.

– Я польщен, – сказал Джейк.

Ее вдруг охватила робость. Голос Джейка звучал так ровно, так сдержанно, даже с налетом легкой насмешки, что уверенность мгновенно покинула ее. Хотя, с другой стороны, почему она ожидала, что после того, как он узнает ее новость, Джейк будет стоять на голове от радости? А еще она хотела признаться ему в своей любви, надеясь, что он испытывает к ней хоть какие-то чувства, хотя бы отголосок той страсти, которая толкнула их в объятия друг друга столь неожиданно и быстро. Неужели все и впрямь кончено?

Эмма смотрела на Джейка, надеясь отыскать в его глазах какой-нибудь намек на то, что его страсть к ней не угасла и есть маленькая, ну, совсем крохотная надежда на то, что они смогут быть вместе, хотя бы недолго, но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Ее сердце упало.

– Ты не получала мои цветы? – неожиданно спросил Джейк.

– Цветы? Нет. – Она немного приободрилась. Ведь то, что Джейк ждал ее на веранде, о чем-то говорит, верно? Или нет?

– Гардении.

У нее вдруг закружилась голова.

– Гардении? – переспросила Эмма, боясь верить услышанному.

– Белые, – кивнул Джейк.

Их взгляды встретились. Эмма видела, как в его глазах появилось взволнованное выражение. Знал ли Джейк, что на языке цветов гардении означают «я люблю тебя, и это моя тайна»?

– Почему гардении? – Ее голос понизился, чуть ли не до шепота.

Джейк слабо улыбнулся:

– А ты не знаешь? Я люблю тебя, Эмма. Люблю.