Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство - Анна Сергеевна Одувалова

Берег был удивительно спокоен и тих. Мягкий песок, который казался в лунном свете серебряным. Пенящаяся волна, убегающая обратно в море с мелодичным шелестом. Я даже не сразу поняла, что сегодня песня моренуса вплетается в шелест волн.

Сначала меня повело, и в голову начали лезть разные романтические бредни, и только потом я начала разбирать слова и звуки, которые заставляли терять контроль. Не резко, а постепенно, незаметно для себя. Я бы ни за что не заметила воздействия потусторонней сущности, если бы не знала, на что обращать внимание. Упустив нас в прошлый раз, сегодня моренус действовал осторожнее. Вовлекал в свои сети шелестом волн, пением ветра и едва различимой чарующей мелодией.

Мы подошли к самой воде и остановились у кромки волн, набегающих на берег барашками. Они слизывали песок и выкидывали взамен серебряных песчинок ракушки и мелких морских звезд.

Лайон отпустил мою руку и присел на песок, уставившись на черную воду и на серебряное отражение луны в ней. Я устроилась рядом, пытаясь справиться с волнением. Наверное, нападать на парня с поцелуями прямо сейчас неправильно, хотя только от мыслей о губах Лайона мой пульс подскочил, и кровь зашумела в ушах. Да за какие прегрешения мне  все это? Неужели на пляже не могла поселиться какая-то другая тварь, которую можно выманить не поцелуями.

Сначала ничего не происходило, и я просто терзалась дурацкими мыслями, краснела и бледнела. Иногда отвлекалась на Котичку, который показывался из прибрежных кустов акации, проносился по песчаной косе и снова нырял в них, чтобы пошебуршать листьями и погонять зомби-мышей.

  Песня моренуса, была едва слышной. Я лениво размышляла о розовой пурге, забившей голову и невольно любовалась парнем, точнее, его четким профилем. Волевым подбородком и мягкой ироничной линией губ.

Лайон был красив. Той хищной, яркой красотой, от которой многие теряют голову. И я не исключение. Врут те, кто говорит, что их не привлекает внешняя порочная красота. Привлекает. Другое дело, что я всегда опасалась очень красивых людей  – с ними сложно. А уж влюбиться в красавчика – это вообще лишняя головная боль. Поэтому меня покорил в свое время Клинт – милый, приятный, симпатичный. Таких парней много, как девчонок, подобных мне.

А на таких, как Лайон, лучше любоваться издалека. Так что же я делаю с ним на пустынном пляже, осознанно загоняя себя под действие песни моренуса? Я уже не способна критически смотреть на парня. На длинные тени от ресниц на щеках и чувственные губы, на загорелые рельефные руки, словно отлитые из бронзы.

Провела ладонью по его плечу. Обнаженная кожа была бархатной и теплой. Лайон повернулся ко мне и понимающе кивнул.

Я знала, он меня не услышит, если я ему что-то скажу, но хватило одного жеста, чтобы парень все понял, наклонился к моим губам и нежно поцеловал, усаживая себе на колени спиной к воде, чтобы у него самого оставался обзор. Эта мысль мелькнула и исчезла где-то на периферии сознания. Но уже в следующий момент, меня буквально смыло волной и желаний и эмоций.

Сердце пропустило удар и забилось сильнее. Нежное прикосновение выбило воздух из легких и заставило кружиться голову. Я обхватила руками сильную шею парня и зарылась пальцами в его волосы, царапнув затылок.

Лайон шумно  втянул воздух, не прерывая наш поцелуй и его руки предупреждающе сжались на моей талии.

– Не гони, Трисс… – прошептал он мне в губы. – Я ведь живой.

Но я не хотела тормозить, я хотела его. Прямо сейчас и здесь. Кружилась голова, и мне было хорошо. Хотелось чувствоваться его кожу обнаженной кожей. Быть еще ближе, раствориться в сводящих с ума ощущениях, а если моренус вдруг вылезет  из морских пучин, пусть немного подождет, потому что оторваться от Лайона я решительно не могу.

Волшебство закончилось резко, когда Лайон одним молниеносным движением скинул меня со своих коленей на песок.

Я перекатилась, сгруппировавшись, встала на четвереньки и с трудом разогнала розовый туман из головы. Потому что парню, от которого меня до сих пор вело, требовалась моя помощь.

Моренус высунулся из воды. Гибкое, покрытое чешуей тело,  человеческие руки и торс – сейчас мужской, в этой форме удобнее утаскивать жертвы. Но я знала, моренусы могут принимать обличие красивой девушки с длинным то ли рыбьим, то ли змеиным хвостом.

Тварь поняла, что ее провели, но не хотела отказываться от такой близкой добычи. Моренус  был в своем истинном обличие – лысый череп, темно-серый, покрытый чешуйками. Янтарные глаза,  ноздри-прорези и акульи зубы.

Жутковатое зрелище. Он выползал из морской пучины, помогая себе нижними конечностями, похожими на кривоватые лягушачьи лапы. Они тянули мощное змеиное тело. И при этом моренус пел. Дурил мне голову, заставляя расслабиться и желать повиснуть на Лайоне. Когда парень меня скинул с рук, сознание немного прояснилось, но сейчас его снова начал затягивать розовый дурман.

Дрожащей рукой я залезла в карман и усилием воли заставила себя воткнуть беруши в уши. Внутри все протестовало, но я понимала – если сама не сброшу наваждение, то стану жертвой морской твари. Тишина оглушила и прояснила сознание. Для того чтобы прийти в себя окончательно, потребовалось несколько секунд, которые  показались очень долгими.

 Плохо, что моренус был порождением морской стихии, и моя природная магия оказалась совершенно бесполезна. Я могла вызвать волну, но она просто смоет тварь обратно в море, и с наступлением следующей ночи моренус снова выползет на охоту.

Он атаковал  резко, неожиданно и самую слабую, по его мнению, жертву, то есть меня. Щит вырос сам собой, и тварь с размаха врезалась в потрескивающее молниями магическое полотно. Думаю, было неприятно. Молнии впились в чешуйчатое тело, заставив моренуса изогнуться и отскочить, рот исказился в крике, который из-за беруш я не слышала.

Поняв, что  молнии  твари не нравятся, я не стала  медлить, свернула защитный экран и перенаправила всю его мощь на моренуса,  который отлетел в сторону воды, но зарываясь мощными лапами в песок, все же удержался на берегу. Соображал, тварь, что  если молнии его настигнут в воде, то  выжить не получится.

Морской гад мотал башкой и полз вперед, на этот раз, избрав жертвой Лайона, который