Два крыла - Нина Дианина

– Что ты сделала, Лола? Объяснишь? Что убрала? Тревогу? Злость?

– Ты говоришь о следствиях! Если не убрать источник, твоё беспокойство опять вспыхнет через пять минут после моего ухода.

– Что тогда убрала?

– Надежду! Не убрала, а существенно снизила. Совсем её убрать невозможно, – вздохнула Лола. – Ты надеешься и заранее испытываешь страх, а из-за этого начинаешь злиться. Боишься, что надеешься напрасно. Тревожишься, что найдёшь не то, чего хочешь. Или найдёшь и потеряешь. Боязнь разочарования заставляет замирать твоё сердце заранее, а потом злиться на себя за этот страх, потому что повода по сути и нет ещё! Без надежды ты просто принимаешь события такими, какие они есть, без проекций на дальнейшее и без разочарований.

Чувствуешь, как полегчало? Потому что на данный момент всё у тебя хорошо и даже замечательно и ты, сквозь оплётшие тебя паутиной ожидания, наконец это почувствовал.

Аль грустно улыбнулся и согласно кивнул головой.

– Теперь ты всего лишь снова просто молод, здоров, сыт, любим, полон магией и рад, что напал на след, однако уже не ждёшь, что Люжена та самая единственная, нужная тебе. Она стала для тебя просто симпатичной девушкой, с которой ты сегодня познакомился, а завтра в её очаровательном обществе поедешь на прогулку. Ведь так?

Принц прислушался к себе и в своей памяти увидел Люжену, не как вероятного носителя памяти Мири, а как привлекательную юную девушку в голубом платье, которая встречала его у портала. Принц внезапно проникся её прелестью и очарованием. Настроение сразу поползло вверх.

– Так.

– Ну вот, на вечер, чтобы спокойно заснуть, тебе хватит этой помощи.

Грен, а ты завтра поедешь на прогулку?

– И не подумаю. Что я там не видел? Как от мага Серая смерть шарахается местная знать и косится на милорда Дийрена, спрашивая себя, зачем он меня пригласил? Да у меня вся жизнь сплошные такие прогулки.

Я сюда ехал отдохнуть от высшего общества. Уж лучше в библиотеке посижу с бокалом выдержанного адинежского, да в саду погуляю. У меня из окна видны весьма привлекательная увитая какой-то зеленью беседка и прудик, по которому лебеди плавают. Клумба там рядом, да скамья там просто мечта утомлённого столичной суетой жителя.

А за принцем, Лола, ты завтра приглядишь, чтобы местное население не пугал. Да и амулет твой ему поможет.

– Хорошо, спасибо, друзья. Завтра я буду в порядке.

Принц пришёл в благостное состояние духа, и жизнь окрасилась для него в светлые тона. Действительно, всё хорошо!

Лола с сочувствием посмотрела на него, покачала головой и потянула Грендера за собой к выходу. Она не удержалась и уже в дверях повернулась, и, оглядев Аля, иронично хмыкнула на прощание.

Вечер для принца закончился в хорошем настроении. Он шутил с камердинером, помогающему ему укладываться, и удивлялся своему сегодняшнему поведению.

Когда Аль улёгся в постель, и камердинер затушил светильники, перед его внутренним взором вдруг возникла Люжена.

– Ничего удивительного, что она мне будет сниться, – уже в полусне подумал мужчина. – Я сегодня только на неё смотрел и только о ней и думал! А её профиль успел изучить до малейшей чёрточки.

В этой тёплой дремотной темноте девушка смотрела на него своими синими, как у брата, глазами и улыбалась. А потом смешно сморщила нос и сдула прядку со лба, чем привела принца в какое-то щенячье умиление.

Когда он уже совсем сознанием стал соскальзывать в глубину сна, рядом с образом Люжены вдруг совершенно неожиданно возник образ Мири. Она медленно возникла рядом с Люженой.

Это был даже не точный образ сестры, который нарисовала бы его память, а ясное знание, что это она. Но рассмотреть её Алю не удавалось. Образ прятался за туманной пеленой, и сам будто бы был соткан из колышущей постоянно меняющейся голубоватой дымки.

Две девушки, одна реальная, а другая будто созданная из струящегося тумана, взялись за руки и переглянулись.

– Где ты, сестра? – хотел спросить принц, но, видимо, это мысленное усилие оказалось чрезмерным для границы между сном и явью, на которой он балансировал. Ответа он не услышал. Его сознание потухло, и он погрузился в темноту.

Глава 14

После нашего приключения я безвылазно сидела в своих покоях и потихоньку приходила в себя, магически помогая себе восстанавливаться и чуть убыстряя регенерацию. Нога через пару дней меня почти не беспокоила, а к отёкшему лицу я привыкла, хотя к зеркалу старалась не подходить. Эта жуткая чужая физиономия, внимательно глядящая на меня из глубины зеркала, наводила на меня панику. Через три дня один глаз был уже почти в норме, если не считать окружающего глаз фиолетового синяка, расцветшего жёлто-зелёными разводами, и открылась щёлочка на втором. Теперь можно было смотреть на мир двумя глазами.

Так что, в общем, я чувствовала себя уже достаточно хорошо, только на половине лица ощущала отёк, напоминающий что-то вроде толстой ватной маски, которую приходится носить не снимая, и лучше её не трогать.

День шёл за днём, здоровье улучшалось, а вот настроение у меня оставляло желать лучшего. Я отчаянно скучала, хоть и читала книги, которые приносила мне Люжена.

В душе шевелился червячок стыда: в первый раз в жизни я бесстыже наврала своей благодетельнице, леди Карлейле. Рассказывая о наших злоключениях, сказала, что провалилась в узкую трещину, заросшую травой, в которой смогла затаиться от бандитов. Потом просто выскочила, когда кто-то закричал на склоне и отвлёк внимание этой пятерки. Кто кричал – не знаю. Бран схватил меня за руку, и мы прыгнули в реку.

Звучало правдоподобно.Графиня мне вроде бы поверила.

А что другое она могла предположить? Версия про спонтанно созданный мной портал не выдерживала никакой критики, а других версий просто не было. Бран, похоже, как смог, но всё же со своей стороны довольно внятно объяснил произошедшее, и наши истории совпали.

Бранжен, кстати, не появлялся совсем, в отличие от Притена, который несколько раз стучался в дверь моих покоев и делал попытки зайти и лично проконтролировать, как идёт моё выздоровление. Я послала Кею сказать Притену, что очень рада знать, что он в замке, что очень благодарна за моё спасение, и что сожалею, но не могу пока его принять по понятным причинам. Дарник тоже стучался в мою дверь, но пугать ребёнка и показывать ему моё плачевное состояние не хотелось.

От отсутствия Бранжена в череде пытающихся навестить меня больную, честно говоря, неприятно ныло в душе. Мы с ним очень сблизились за те два дня приключений