Девственная селедка - Екатерина Вильмонт

– Ладно, хватит, Родька, об этой твари… Плюнь на нее иразотри. – И он что было сил хватил застекленной рамкой об угол стола.

– С ума сошел! – крикнул Родион.

– Ерунда! – пьяно засмеялся Платон. – Ненужна она тебе, только испоганит последние годочки… Не будем оглядыватьсяназад! – Он стукнул кулаком по столу. – Давай свою Фаину! Звони,пусть приезжает!

– Нет, братик, в таком виде ты ей не глянешься. Ивообще, иди-ка ты спать, все-таки из Америки летел…

– Спать… да, спать я хочу… с Фаиной…

– Перебьешься.

Родион помог брату дойти до дивана. Тот рухнул и почти сразууснул.

А Родион вернулся на кухню, собрал осколки и обломки.Фотография была сильно попорчена. Он положил ее в файлик и спрятал. Но внезапнопосетившая его мысль не давала покоя. Он достал фотоаппарат и сталпросматривать греческие снимки. Ага, вот и Петька… Он максимально увеличилснимок. С ума сойти. Лоб, брови, глаза – точь-в-точь Платон. Вот это да! Егоохватило смятение. Что же делать? Сказать брату, что у него, похоже, есть сын…Но зачем? Может быть… Нет, нет! Судя по всему, Ева была беременна от Платона,когда ушла к другому, а тот, другой, принял это и скорее всего вырастилмальчишку, как своего и Петя наверняка даже не подозревает о том, что покойныйотец ему не отец. И Лали никогда мне не простит, если я разоблачу эту тайну.Ох, я же назвался ей, сказал фамилию… Вот почему она сбежала… Вот почемуизбегала сближения и со мной и с Долговыми… Она боялась… боялась за своегодетеныша, за свою кровиночку… Бедная… А ее ведь все-таки тянуло ко мне… Ко мнеили к Тонику? Нет, ко мне… Но ей было страшно и она сбежала… Ее можно понять… Ачто же мне-то делать? Забыть? Не могу и не хочу… А впрочем… Кажется, я знаю,что делать. Главное, Тоник ни в коем случае не должен увидеть эти снимки. Онвынул флэшку из фотоаппарата и хорошенько спрятал. Просто уничтожить фотографиибыло жаль. И он решил ни в коем случае не напиваться больше с братом наедине. Ипопробовать переключить его на Фаину.

В спальне он набрал ее номер.

– Привет, девушка.

– Привет, старый предатель.

– Кого это я предал? Уж не тебя ли?

– Может, и еще кучу народу, но меня явно… Две неделиуже не звонил. Что-то стряслось?

– Кое-что. Потому и звоню. Твое сердце еще не занято?

– Ты на него претендуешь?

– Боже избави, нет, зачем тебе терять такого друга, какя? Нет. У меня есть на примете один…

– Один кто? Тип? Или друг? Или знакомый?

– Один брат.

– Брат? Какой брат?

– Мой брат. Младший.

– Так он же исчез.

– Да вот объявился. Я как его увидал, сразу подумал оподруге. Красавец мужик, рост, мускулатура, разведенный и одержим ностальгией.Свари ему борщ с пампушками и он твой.

– Ты что, серьезно?

– Абсолютно.

– Когда он приехал?

– Сегодня.

– А когда уезжает? – деловито осведомилась Фаина.

– Через десять дней.

– А что, интересная мысль…

– Представь себе, деверь – твой близкий друг… Оченьудобно.

– Но я совершенно не хочу уезжать в Америку…

– А он хочет иметь детей…

– А чем он занимается в этой Америке?

– У него своя консалтинговая фирма. Квартира наМанхэттене.

– Интересно, а что мне там делать, на Манхэттене? Я,конечно, хочу ребенка, но…

– Фаина, с тобой невозможно говорить о таких вещах… Всетебе заранее подавай! Ты сперва взгляни на него и, кстати, покажи себя, а потомуж ищи работу в Нью-Йорке.

– Оно, конечно, так, однако надо же обдумать, стоит лизатеваться…

– О боже, эти современные бабы… Ужас просто.

По мере разговора с подругой у него вдруг резко поднялосьнастроение. Он почувствовал, что нашел ключ к сердцу Лали. По крайней мере емутак казалось. Известно же, прямой путь самый короткий и лучший. Вот он проводитбрата, и тогда, устроив все дела, полетит в Мюнхен.

– Родька, ты чего замолчал? – напомнила о себеФаина. – Ты согласен?

– На что?

– А я для кого тут развивала идею?

– Прости, я отвлекся… Так что за идея?

– Я предложила вам с братом в субботу приехать ко мнена обед.

– Фаин, а не слишком ли откровенно?

– Думаешь?

– Для первой встречи пожалуй надо что-то другое,полегче…

– Предлагай ты.

– Ну я не знаю…

– Вот так всегда! Сначала ты на меня давишь, а потом вкусты. Хотя… Я придумала. Давай в субботу иди с братом обедать в хорошийресторан, а я появлюсь там как бы случайно. Да не одна…

– Ас кем? – испугался Родион, которого Фаинаоднажды пыталась свести со своей подружкой-уродиной.

– С Федякой.

Федяка был двоюродным братом Фаины.

– Вот это то, что надо! – обрадовался он. –Сразу появится желание отбить… Молодец, Фаина, я всегда знал, что ты умница.

– Конечно. Только не говори брату ничего. А я уж сумеюпригласить вас к себе через пару дней.

– Отлично, Фаина! Договорились!

– Погоди, Родя, а может, у твоего братца совсем другиепланы? Какая-нибудь старая любовь?

– Нет, ничего такого…

– Родя, а твой брат… он… похож на тебя? –дрогнувшим голосом спросила Фаина.

Этот дрогнувший голос не на шутку его напугал. Неужто она комне неровно дышит? Да нет, ерунда…

– Мне сложно судить, увидишь, сама решишь. Но одно могусказать твердо. Он лучше меня.

– Чем это?

– Во-первых, на четыре года моложе, во-вторых,красивее, в-третьих, я полагаю, существенно богаче. В-четвертых, хочет детей…

– А ты не хочешь?

– Да нет, мне уж поздновато, да и вообще…

– Ну да, закоренелый холостяк. Какая гадость.

– Вот кстати пятый аргумент в пользу Тоника, он дваждыбыл женат и у него есть опыт семейной жизни.

– Все, договорились. В субботу в три часа… Где?

– Предлагай ты.

– Давай что ли в «Мадам Галифе». Там вкусно, уютно, неслишком дорого.

– Согласен.

– Только пусть это будет внезапно.

– Договорились.

Вот и отлично, подумал Родион. Фаина ему понравится. Простообязана понравиться. Замкну их друг на друга и прекрасно.