Берлинское танго Анн - Анна Сехан

Признаюсь, я была немного растеряна. Представьте себе, в мои-то годы оказаться с маленьким ребенком на руках и любимым мужчиной на больничной койке… Максим вернулся из больницы в смятенных чувствах.

С одной стороны, он был полон оптимизма – выздоровление возможно! Максим снова поверил, что будет жить! Но лишь только доктор назвал конкретную сумму, которую придется выложить за лечение – все надежды начали таять на глазах. Максим опять помрачнел, хоть и пытался изобразить улыбку одними губами. В кабинете у врача мы оба улыбались, но я понимала, что в машине закачу Максиму скандал.

Какое это наслаждение – скандалить с любимым мужчиной! Особый кайф от того, что знаешь – после этой «бури» нас обязательно ждет «штиль» – безоблачные счастливые дни! Как давно я не ругалась с любимым мужчиной!

Последний раз что-то похожее было с Игорем, но это касалось его женитьбы. И тогда примирение было невозможно, я очень переживала и была в отчаянье. И только сейчас до меня дошло, что женитьба эта на самом деле была для меня не бедой, а благом. Ведь Игорь женился на бывшей жене Максима, вот пусть сам теперь и мучается с ней.

Я не понимаю ее поступка, не представляю, как можно было уйти от такого мужчины. Какие все-таки дуры бабы! Ну ничего, доживет до моих лет – поймет, кого нужно бросать, а за кого замуж выходить, с годами приходит опыт.

– Почему вы, мужчины, такие пессимисты? – бесновалась я, сидя за рулем машины. – Представь себе, еще неделю назад ты сходил с ума от отчаяния! Ты метался в четырех стенах и не видел выхода! А теперь нужно только набраться терпения и лечиться! А деньги – деньги мы найдем! И вообще, я вполне могу себе позволить одолжить тебе несколько десятков тысяч! У меня дом в Бразилии и хорошо оплачиваемая работа!

«Вот это да! – я поймала себя на неожиданно смелой мысли. – Дом в Бразилии, работа, возлюбленный! Неужели это все происходит со мной?»

Но по-настоящему поругаться нам не удалось. Максим просто чмокнул меня в щеку, и конфликт был исчерпан.

      Вечером позвонила Анька:

– Мы завтра собираемся. У тебя нет никаких неотложных дел? Мы решили с тобой разобраться!

– Что ты имеешь в виду? Что я не так сделала? – я забеспокоилась, может быть в моих заботах я что-то пропустила? Я могу забыть поздравить кого-то с днем рождения, потом люди на меня обижаются, вот в этом году даже забыла о дне рождения Игоря. Да, об этом я уже рассказывала. Анька, например, часто в день своего рождения звонит мне утром и говорит: «Подруга, не забудь сегодня меня поздравить».

– Все нормально, – успокоила она меня, – просто накопилось много вопросов к тебе, пока ты занималась благотворительностью.

– Я не хочу разговаривать об этом и ни о какой благотворительности речи нет. Если ты не понимаешь, что я его просто люблю, то мне ни с тобой, ни с кем-либо другим разговаривать не хочется.

Надо отметить, что Наташа из соображений врачебной этики никого не посвящала в подробности болезни Максима.

– Не обижайся, я опять спорола «косяк», у нас к тебе просто важный разговор. Можешь оставить свое новое семейство сегодня вечером? Мы собираемся у Наташи.

Максима как-то не очень обрадовала перспектива провести вечер без меня, Алиса даже немного всплакнула, но взяла себя в руки и сказала:

– Только пообещай, что когда придешь, поцелуешь меня.

Я растрогалась и даже хотела остаться, но Максим велел мне ехать.

Чуть ли не на пороге Оля задала мне вопрос:

– Лечение стоит дорого? Кто будет платить?

– Какая мне разница, сколько стоит лечение? – огрызнулась я вместо того, чтобы расплакаться. – Можете вы понять, что жизнь даже не очень близкого человека стоит дороже любых денег? А тем более, что его я люблю.

– Чего ты злишься? – Олька не унималась. – Ты можешь просто без истерик ответить на вопрос?

Я взяла себя в руки и попыталась говорить спокойно:

– 1000 евро в неделю – это уколы! Прибавить к этому нужно консультации профессора, анализы, пребывание в больнице. Лечение продлится не меньше года, а может быть и дольше, никто не знает точно.

– Плюс детский садик, няня, да и он не святым духом питается. – Оля не унималась. – И где мы возьмем на все это деньги?

– Я могу отказаться от уколов для похудения в его пользу, – обрадовалась Анька. – На фиг мне эти уколы? Все равно не помогают, только ездить через день к врачу, ждать, пока тебя примут. И вообще, я так внимательно на себя сегодня посмотрела и решила, что у меня прекрасная фигура, попа поправилась, но мне это идет. А если еще за эти деньги можно человека вылечить и подругу при этом сделать счастливой, я и больше, чем 200 евро в неделю дам. Я же тебе объясняла, что, если не одной суммой, а раз в неделю платить– это незаметно.

– У меня тоже есть тысяч 10, которые я тебе могу одолжить на любой срок, – поддержала ее Олька, – мы собирались покупать новую машину, хотели заплатить эти 10 тысяч в счет первого взноса, ну так купим полностью в кредит, не проблема.

– А остальное все я добавлю – подытожила Наташа. – Ну не будешь же ты из-за этого продавать дом в Бразилии, тем более что мы все уже туда навострили лыжи, будем ездить по очереди.

Я была растрогана и потрясена.

– Девочки, простите! Я-то думала, что вы сейчас будете нападать на меня за то, что я помогаю чужому человеку, думала, вы будете меня отговаривать давать ему денег, уже даже приготовила аргументы для возражений, а вы даже не дали мне высказаться.

– Давай высказывайся! – разрешила Олька. – Что ты там заранее заготовила?

– Я думала, вы будете подозревать, что он альфонс, и я приготовила самый веский и мудрый аргумент, который слышала за всю жизнь. – я посмотрела на Аньку, поймет ли она о чем я?

– Ты хотела процитировать свою бабушку? – Анька поняла меня с полувзгляда.

– Да. – подхватила я ее мысль. – И уже Ольке с Наташей пояснила. – О ком бы ни шла речь, баба Соня обязательно комментировала: «Очень хороший человек!». «Мама, Вы его знаете? – возмущался ее