Полночные наслаждения - Элоиза Джеймс

— О…

Мадлен не понравилось, что ее трогает непритворная безутешность Брэддона.

— Я могу дать вам гипсовый пластырь, — робко предложила она.

— Какой пластырь? — Брэддон прижался губами к нежному Уху Мадлен, в точности как недавно кобыла Грейси. О похищении Невесты думать было некогда.

— У нас здесь есть все материалы, — пояснила она, не обращая внимания на поползновения Брэддона, — на случай, если понадобится наложить шину на лодыжку лошади. Я упакую вашу ногу в гипс, и тогда каждый поверит, что она у вас сломана.

Брэддон обнял ее еще крепче.

— Мэдди, вы просто клад!

Она его еле успокоила, так он возбудился. Затем занялись делом. Мадлен разрезала бриджи — ими пришлось пожертвовать — и наложила гипс на участок левой ноги от лодыжки почти до колена.

Спустя сорок минут в дверях конюшни появился Брэддон. Опираясь на плечо Мадлен, он сделал несколько шагов и остановился. Ему казалось, что нога действительно сломана.

— Гипса не многовато?

— О нет, — заверила его Мадлен. — У вас очень тяжелый перелом. Подумать только, такое падение. Просто чудо, что вы не убились.

Брэддон кинул два шиллинга мальчишке, караулящему его лошадь.

— Отведи ее в конюшню, а потом найди мне кебмена.

— Мальчик посмотрел на него с любопытством.

— Милорд, вы повредили ногу?

— Брэддон вздохнул и кинул ему еще монету.

— Ступай.

— Сию минуту, милорд. — Мальчик побежал, оставив лошадь привязанной к столбу.

— Надеюсь, он про нее не забудет, — проговорил Брэддон, глядя ему вслед.

— Не беспокойтесь, — сказала Мадлен. — Я присмотрю за вашей лошадью.

Они медленно двинулись на угол улицы.

— Я люблю вас, Мэдди. — Брэддон с умилением смотрел на ее мягкие растрепанные волосы.

Она остановилась и сжала его руку.

— Такие слова не следует произносить даже шепотом. Вдруг папа услышит.

Брэддон пожал плечами:

— У меня сломана нога. Что он может со мной сделать? Сломать вторую? И к тому же это правда, Мэдди. Я действительно вас люблю.

— Ха! Вы повеса и распутник. — Мадлен начала злиться. — И любите меня только потому, что я не поддаюсь на ваши уговоры. — Они уже были на углу, где Брэддона ждал наемный экипаж.

Не сказав больше ни слова, Мадлен развернулась и пошла прочь. Затем, что-то вспомнив, оглянулась:

— Когда захотите снять гипс, можете прийти сюда. Или расскажите все своему камердинеру.

— Только не это! — запротестовал Брэддон. — Кесгрейв черствый старик. Он не поймет. Так что я никому говорить об этом не буду. — Он сделал паузу. — Мадлен…

Она развернулась лицом к нему, симпатичная фигуристая девушка. Ее волосы мягко золотили солнечные лучи.

— Спасибо за помощь.

Неожиданно лицо Мадлен озарила озорная улыбка.

— Хоть какая-то польза от куртизанки, верно?

— Вы не куртизанка! — почти крикнул Брэддон.

— И никогда не буду. — Мадлен развернулась и быстро зашагала к конюшне.

Брэддон с трудом влез в карету, притворно ойкнув, когда нога в гипсе задела ступеньку.

Мадлен прошла к стойлу, где ее ждала Грейси.

— Бедная Грейси! Я о тебе совсем забыла. Начала накладывать шину и… Ой, что это?

Мадлен обнаружила, что «бедная Грейси» зря времени не теряла. Вся патока меласса, предназначенная для наложения шины, была уже у нее в желудке. Через несколько минут заглянувший в конюшню отец обнаружил, что дочь на чем свет стоит бранит по-французски прожорливую кобылу.