Академия соблазна. Дурнушка из преисподней - Кая Север

Варианта у меня ровно два. Либо Дэмиан, услышав мои слезливые бредни, и впрямь желает меня отдать Мегере на растерзание, либо — совершенно внезапно — предлагает свою помощь.

Прежде чем вложить свою руку в его ладонь, я внимательно смотрю в его глаза. В них очень сложно разглядеть какие-либо эмоции. Но где-то совсем в глубине этих светло-серых глаз я вижу… Понимание.

Теплое, обволакивающее, уютное понимание, которого мне так, черт побери, не хватало. Не сейчас — вообще. Я словно бы нутром чую, что он меня понял. Что скрывалось между моими словами, почему я позволила себе эти слезы и почему не хотела их позволять, почему пришла сюда и потянулась к нему, почему…

Он услышал мой ответ на его вопрос. Даже тогда, когда я не могла сама для себя его четко сформулировать.

Подавив судорожный вздох и новую волну слез, я следую за Дэмианом. Я ему верю. Пусть безрассудно, глупо и совершенно нелогично — но в эту секунду что-то заставляет меня довериться ему.

13. Когда земля уходит из-под ног

Мы выходим из портала в почти кромешную тьму. Лишь едва различимые всполохи магии освещают все вокруг. Пахнет… Сыростью. Затхлостью.

Смертью.

Глупости какие… Я не представляю, как пахнет смерть. Рассудок совсем расшалился, раз подкидывает подобные сочные эпитеты.

А еще здесь очень холодно. Настолько, что мои плечи моментально покрываются мурашками, а рука Дэмиана, которой он до сих пор обхватывает мою, начинает казаться теплой. От того, что это практически единственное, что ощущают мои органы чувств — касание его руки — все мои мысли сосредотачиваются только на этом. В животе что-то против воли переворачивается… Не припомню, чтобы я вообще когда-нибудь так на парней реагировала. Адреналин, нервное перенапряжение, истерика со слезами… Неудивительно.

Мы куда-то идем в этой темноте, точнее, Дэмиан куда-то ведет меня, а мне остается идти за ним, стараясь не споткнуться или не потерять тапочки, которые все норовят слететь из-за того, что пол под ногами слишком неровный. Мне бы подумать, что происходит, куда меня ведет этот демон, прикинуть, как вести себя… Но у меня уже нет на это никаких моральных сил. Или примерно так и работает доверие? Что ты следуешь за кем-то, даже не думая, что ждет тебя впереди? Не просчитывая каждый свой шаг наперед? Удивительное ощущение.

Спустя какое-то время мы останавливаемся. Я вздрагиваю, когда резким щелчком пальцев Дэмиан заставляет зажечься факел на стене. Тот освещает пространство в нише перед нами… И статую, что стоит в ней. 

Идеальную. Вытесанную из неизвестного мне полупрозрачного темно-синего материала, похожего на мрамор. Вкрапления золотых прожилок переливаются в свете факела, обвивая фигуру женщины со всех сторон. Ее волосы спускаются ниже колен, как у Мегеры… Спускаю взгляд ниже, чтобы прочесть надпись на постаменте у самых ее ног.

— “Гемера”… — тихо произношу я, и до меня начинает доходить понимание. — Ты привел меня…

— …В склеп, — продолжает Дэмиан.

Я замираю, пытаюсь осознать происходящее. Зачем он привел меня именно в это место? Как все это связано с моими родителями? Неужели это кто-то…

— Мать Мегеры, — словно бы прочитав мои мысли, отвечает демон. — Она погибла в той войне.

У меня перехватывает дыхание и я оборачиваюсь к нему. Дэмиан по-прежнему смотрит на меня совершенно беспристрастным взглядом.

В голове мгновенно всплывают слова Фанни: "...хочу знать, правда ли ты дочь убийцы, что развязал кровавую войну и чуть не уничтожил наш мир.”

— В той войне? — мне приходится соображать на ходу, сопоставляя факты. — Выходит, Мэг считает… Что мой отец и в смерти ее матери виновен? А я-то тут причем?

Дэмиан на мгновение как-то устало прикрывает глаза, прежде чем ответить.

— Мегера долгое время жила здесь в заточении и изгнании… Лишь недавно она получила шанс что-то для себя исправить. И у нее совсем никого не осталось. Только все эти статуи, напоминающее ей о тех, кого она потеряла.

Резкий взмах рукой — и демон щелчком пальца зажигает теперь десятки факелов.

Все они освещают ниши в стенах. В каждой из них — статуя из блестящего мрамора разных цветов.

Сердце начинает ныть еще сильнее, но я отмахиваюсь от этого чувства. Скрещиваю руки на груди и заявляю с вызовом:

— И что? Ты привел меня сюда, чтобы я пожалела твою подружку?

Кажется, демону не очень нравится мой эпитет, да и в целом — язвительность в ответ на его откровение. Я это запоздало понимаю по тому, как меняется лицо Дэмиана.

— Мне нельзя испытывать гнев, — пусть он и говорит совсем тихо, но при этом бесцеремонно делает шаг вплотную ко мне, отчего я невольно пячусь и упираюсь в стену, — Особенно теперь, когда ты ослабляешь мою печать.

— Я не… — в привычной манере хочу отмахнуться я, мол, я, вообще-то, ничего не делаю, но усугублять ситуацию сильнее не хочется, — Ладно. Не злись на меня. 

Последнее я выдыхаю совсем тихо, и, кажется, искренне верю в свой призыв. Черта с два я перед кем вот так бы еще признавала свою…неправоту. И ни перед кем в жизни еще за свою язвительность не извинялась.

Вместо ответа Дэмиан на мгновение прикрывает глаза, и опускает голову, оказываясь таким образом совсем рядом. Я почти физически ощущаю тепло его кожи — и вместо того, чтобы закрыть свои глаза тоже, отчего-то опускаю их вниз, в порыве хоть как-то отдалиться, но делаю только хуже.

Потому что натыкаюсь взглядом на его губы.

Очень вовремя, Ариана. Особенно для таких вот финтов сердцем, как сейчас.

— Так что ты там говорил об изгнании Мэг? — нервно сглотнув, спешу перевести тему.

Дэмиан снова поднимает взгляд, встречаясь с моим. Всполохи от факела затейливо отражаются, едва дрожа, в его прозрачных серых глазах.

— Я просто хочу, чтобы ты помнила, что она никому на самом деле не желает зла.

— Да я же… — сама не понимаю, отчего у меня вдруг сел голос. — Вообще ничего против нее…

— Просто помни, — перебивает меня Дэмиан, после чего отстраняется.

По моей спине снова пробегает холодок, хотя еще мгновение назад мне было очень жарко.

Я отстраняюсь от стены и делаю шаг вперед, чтобы отвлечься и разглядеть тем временем другие статуи. В голове до сих пор звучат слова демона. “Просто помни”... Интересно, многие вообще считают, что я здесь за тем, чтобы…что, кстати? Мстить? Продолжать дело отца?