Мистресс из трущоб - Анастасия Вкусная

- Нет, не знаю. Поначалу этот вопрос не давал покоя, но потом решила, что это не так уж важно. А была причина?

- Была, - продолжает злиться. – Ты показалась мне удивительной. Невинная, но чувственная. Продолжаешь противиться своей природе, и постоянно выводишь этим из себя. Я уже не знаю, что мне нравится больше, причинять тебе боль или доставлять удовольствие.

- Я не противлюсь, Эшар, - остальное пропустила между ушей. – Пожалуйста.

Снова попыталась приласкаться к нему, но он не дрогнул. Лишь усмехнулся.

- Хорошо, я выполню твое желание. Любое. Одно. Просто скажи, чего ты сейчас хочешь.

- Хочу, чтобы было хорошо, как тогда в ванной.

- Не слишком подробно, стоило бы уточнить. Но у тебя была лишь одна попытка.

Глаза Министра снова недобро блеснули, и он стал поспешно отвязывать мои руки от кровати. Вскоре освободил всю, мышцы ужасно ноют, но напряжение внизу живота такое, что я не обращаю на прочее никакого внимания. Жмусь к мужчине, трусь о него, судорожно покрываю поцелуями бледную кожу. После его игр губы стали очень чувствительными и побаливают. С каждым поцелуем мое возбуждение лишь нарастает. Эшар позволяет мне все это, а сам лишь лежит и наблюдает за моими действиями. А я с каждой секундой все яснее понимаю, что не справляюсь. Его орган становился все меньше и меньше. В отчаянии беру член руками, а потом делаю то, чему научилась сегодня. И у меня выходит - совсем скоро чувствую, что эрекция Министра вернулась. Это заставляет лишь усилить напор.

По неопытности не поняла, что мужчина вот-вот кончит, и чуть не подавилась. Но вовремя отпрянула и растерянно уставилась на Эшара, вытирая губы и подбородок. Министр закинул руки за голову и смотрит на меня из-под опущенных ресниц. На лице довольная расслабленная улыбка. Понимаю, он долго ждал, но получил удовольствие. А я? Как же я?! Он ведь обещал! Между ног все пульсирует, живот скрутило до боли, но я понятия не имею, что дальше.        

- Ты обещал! – выдаю, чуть не плача.

- Я не отказываюсь, - усмехнулся. – Научилась сосать, научишься и останавливаться в нужный момент.

Снова смеется надо мной, издевается. Хочется расплакаться, но сдерживаюсь. Слезы сделают все только хуже. Нужно как-то вернуть этот вечер в прежнее русло. Но как? Он ведь уже все.

- Ложись на спину, - командует, понаблюдав за моими метаниями еще какое-то время.

Не тороплюсь выполнять. Недоуменно перевожу взгляд с его обмякшего органа на насмешливое лицо, и гадаю, что задумал.

- Не бойся, Майра, - садится и нависает надо мной, вынуждая опускаться на простыни. – У нас ведь есть игрушка, она с радостью заменит меня.

Что? Нет! О чем он?! То есть умом, конечно, понимаю, но… Министр пристраивается между моих ног и начинает ласкать языком. Мысли тут же улетучиваются из головы, а накопленное возбуждение усиливается стократно. Кричу, выгибаюсь, ногтями вцепляюсь в простыни. Как же хорошо! Очень скоро понимаю, что Эшар делает то же самое, что и я до этого, но иначе. Если сама лишь ускоряла финал своими действиями, то он всячески его оттягивает. Едва оказываюсь на краю эйфории, как мужчина перестает терзать самое чувствительное место, и ласкает ниже. А стоит мне вернуться в более-менее адекватное состояние, снова находит эту волшебную точку и вылизывает, покусывает, гладит только там. Постоянное чередование возбуждения и расслабления выматывает. Я вся потная, между ног так много влаги, что она стекает по бедрам на постель. Кричать уже не могу, только хриплю чуть слышно.

Наконец, Министр снова садится, так и не доведя до оргазма. Не успеваю расстроиться или возмутиться. Он берет с простыней игрушку и подносит к моему лону. Гладит штуковиной промежность, кружит вокруг входа, задевает чувствительное место. Зажмуриваюсь, я уже на все согласна, если иначе никак. В следующий раз скажу, чтобы трахнул меня сам! Членом! Через секунду чувствую, как игрушка входит в меня. Так же тяжело, как орган Министра. Прикусываю губу, медленно дышу носом. Мужчина не торопится и не отдает команд. Делает все сам – закидывает мои пятки себе на плечи и продолжает двигать игрушкой. Чувствую, как она заполняет меня полностью. Входит на всю длину, растягивает. Дрожу от переполняющих эмоций – отголосков страха, вожделения, стыда.

Какое-то время Министр продолжает одно и то же. Медленно, тягуче, без рывков. Тихо постанываю, жмурясь. Сначала не понимаю, зачем он делает это. Но через какое-то время настолько привыкаю к игрушке внутри, что с радостью осознаю – больше не больно. Наоборот хорошо. Штуковина скользит внутри, доставляя удовольствие. Эшар наклоняется и снова ласкает языком и пальцами второй руки. Потрясающе, чудесно, восхитительно… Не замечаю, как срываюсь в оргазм. Просто соскальзываю с пика и падаю вниз, выкрикивая имя любовника.

Министр вытаскивает из меня штуковину, не дав до конца насладиться ощущениями. Но тут же заполняет собственной плотью. Снова кричу и бьюсь в эйфории. И очень скоро понимаю, в чем разница. Мужчина двигается быстро, резко, рвано, будто не видел женщину очень давно. Наблюдаю за ним, чуть приоткрыв глаза – черты лица заострились, бескровные губы сжаты в тонкую линию, все мышцы напряжены. Пальцы до боли сжимают мои бедра, а член буквально таранит лоно при каждом движении. И вдруг осознаю – он не может иначе. Даже если захочет, не сможет сдерживать себя, двигаться нежно и плавно, щадить. Но сейчас мне этого и не надо – я полностью расслаблена после сокрушительного оргазма, с радостью принимаю его член, наслаждаюсь страстью и напором.

Спустя несколько минут мужчина падает на меня и сжимает в крепких судорожных объятьях. Глажу его по спине, чувствуя пальцами ужасные шрамы. Его орган пульсирует внутри, ощущаю, как семя заполняет меня. Почему-то это кажется очень правильным, лучшим, что могло со мной случиться. Закрываю глаза, и засыпаю под сбивающееся дыхание Эшара.

Глава 17.

Наутро проснулась в одиночестве, и, кажется, моментально расстроилась по этому поводу. Появившаяся Корделия очень тактично выпроводила в ванную. Когда вернулась, кровать уже была прибрана, а на столе стоял завтрак. Рядом с тарелкой нашла простое металлическое кольцо и записку. «Носи его всегда и помни, кому принадлежишь». И острый росчерк подписи. Будто и так не пойму, чей это приказ, приправленный едва скрытой угрозой. Надевать сразу