Требуется жених. Людей просьба не беспокоить! - Анна Сергеевна Платунова

Я не вчера родилась и знаю, что в нашем мире существуют невероятные, загадочные вещи. Усыпляющий взгляд василиска. Ночники, где переливаются магические пылинки. Или вот взять это новомодное электричество – разве не чудо?

В подвале родового имения прямо из земли росли голубые кристаллы, по ночам они светились и пели. Но к ним я привыкла с детства, они меня не удивляли. Потом и Розали частенько наведывалась в подпол, чтобы проведать «блестяшки». Даже папа не знал, когда они у нас завелись, но кристаллы сопровождали нашу семью не одно поколение. Папа запрещал рассказывать посторонним, говорил, что это наказ дедушки. Никто и не знал. Разве что граф Ви’Ассар, но ведь он был близким другом отца.

Почему же невидимый шрам Брана заставил меня нервничать?

– Валерия!

А вот и Бран, легок на помине! Но вместо того, чтобы остановиться, я ускорила шаг. Бран без труда догнал меня и взял за локоть. Я вырвала руку.

– Что опять случилось, Вэл? В чем я провинился?

Впервые с момента знакомства мне было страшно повернуть голову и посмотреть на его лицо. Что, если дефект зрения, или что бы там ни было, пропадет именно сейчас и я увижу жуткий шрам, обезобразивший лицо журналиста?

Серые глаза смотрели с тревогой. На щеках двухдневная щетина: вот не любит человек бриться. Обветренные губы. Но никакого шрама нет и в помине. Не веря своим глазам – кто же не знает о маскирующей магии, – я протянула ладонь и осторожно коснулась щеки Брана. Провела от висков к уголкам губ, по подбородку, пробежала кончиками пальцев по скулам. Пальцы покалывали волоски, но я не обнаружила ни следа шрама.

Бран не отстранялся, не возмущался. Он все сразу понял. Терпеливо ждал, пока я закончу «осмотр», и вдруг, когда моя ладонь скользнула по его губам, тихонько поцеловал ее.

– Ты что?!

Кожу будто кипятком обдало – не буквально, конечно. Я отдернула руку.

– Прости. Не удержался. Больше не повторится.

Я боролась с желанием подуть на пальцы и с ужасом смотрела на Брана, точно впервые его увидела.

– Может быть, ты объяснишь, о каком шраме толковала подавальщица в «Лесном орешке», – холодно спросила я и все-таки не удержалась от колкости: – Ты ведь мой друг, правда, Бран?

Годы, проведенные в одиночестве, не прошли зря. Душа Валерии Ви’Аро надежно упрятана в скорлупу. Мне стало больно от того, что Бран утаил от меня нечто важное, но больно лишь на миг.

– Присядем? – Бран указал мне на скамейку, которая стояла под аркой, обвитой лианами.

Я качнула головой.

– И все же… позволь.

Он подвел меня к скамье, усадил и сел рядом.

– Шрама нет, – сказал он сразу. – То, что видят остальные, – иллюзия.

– Вот как? Почему же я не вижу этой иллюзии?

Бран пожал плечами и вслух добавил:

– Я был уверен, что видишь. Думал, именно поэтому ты сначала и смотреть на меня не хотела. Я часто сталкивался с неприятием со стороны женщин…

– Ничего не понимаю! – Я помассировала виски. – Если это иллюзия, то просто убери ее. Или… Как ты ее вообще сделал? Амулет? Заклятие? Или… проклятие?

– Это не проклятие. Это, скажем так, маскировка. В свое время я выложил кругленькую сумму магу в столице, чтобы он создал иллюзию.

– Но зачем?

Бран криво усмехнулся. «Ты точно не понимаешь?» – спрашивала эта горькая ухмылка.

– Ты прячешься! – ахнула я. – Ты не хочешь, чтобы тебя узнали! Что ты натворил? Убил кого-то?

И на всякий случай отодвинулась.

– Я похож на убийцу?

– Я не знаю! Мне пока не доводилось встречаться с убийцами! – крикнула я так, что проходящая мимо пара пожилых орков ускорила шаг.

– Нет, – негромко ответил Бран. – На моих руках нет крови, поверь.

– Я не знаю, чему верить!

– Я не могу рассказать тебе все. Здесь замешаны большие деньги и власть, и тебе лучше не знать лишнего. Если кратко – я не всегда был журналистом и не всегда жил в этом городе.

– А кем же ты был раньше, Бран?

– Вот этого я тебе сказать не могу… Пока не могу.

Я вздохнула. Похоже, Бран говорил искренне. У каждого свои скелеты в шкафу. Он не осудил меня, когда узнал тайну рождения Розали, и я судить не стану.

– Значит, по какому-то странному стечению обстоятельств я не вижу иллюзии, – подытожила я. – Может быть, у меня невосприимчивость к некоторым видам магии? Я слышала о таком. Рози никогда не упоминала о шраме, думаю, она тоже видит дядю Брана таким, какой он есть.

Бран улыбнулся.

– Не сердишься? Мы по-прежнему друзья?

– Только друзья, – строго напомнила я. – Без глупых поцелуев. У меня на первом месте работа и дочь.

– Я запомню.

Мне снова слышалась ирония в его голосе! И ведь не спорит, не сопротивляется, и нет повода отругать, а так хочется!

Бран проводил меня до крыльца, в гости навязываться не стал, понял, что мне нужно переварить новости. Я толкнула дверь и чуть не полетела кувырком, споткнувшись обо что-то. Этим «чем-то» оказался гном, которого я не заприметила в темноте.

– Мистер Кноп? – опешила я.

В тусклом сиянии ночного светильника – я оставила его включенным, чтобы не растянуться на полу, когда вернусь домой, – я разглядела ворчливого гнома, клиента.

– Мистер Кноп, мистер Кноп, – передразнил он меня скрипучим голосом. – Вот уже сто десять лет мистер Кноп. Когда я заполнял вашу бумажульку, вы обещали мне найти спутницу жизни.

Честно говоря, я уже сто раз пожалела, что пожилой гном стал клиентом агентства. Анкету он заполнил неделю назад и теперь исправно посещал контору. Приходил будто на работу. Мог заявиться утром, едва я открыла глаза, и нервно дергал колокольчик у входа. Мог ждать у закрытых дверей, если я отлучалась по делам. А сегодня, пожалуйста, пришел на ночь глядя. Вопрос у него всегда был один.

– Вы уже подыскали мне пару? – проскрежетал мистер Кноп.

Да-да, именно этим вопросом назойливый гном встречал и провожал меня каждый день.

– Ищу изо всех сил, – искренне сказала я.

Я не обманывала. Я ведь не виновата, что гномы в ужасе разбегались, едва заслышав имя мистера Кнопа.

– Плохо ищете.

– Дорогой мистер Кноп, я буду рада вас видеть в агентстве завтра с утра, а сейчас я очень устала и соскучилась по дочери.

«Да и мадам Пирип давно пора отпустить домой. Конечно, если она не захочет переночевать у нас…» – мысленно добавила я.

– Да? – ехидно спросил гном. – Мне, значится, нельзя, а ему, значится, особые привилегии?

– Кому? – не поняла я.

Мистер