Дитя Темного. Случайная беременность - Виктория Лебедь

Хотя, с другой стороны, судя по Михайлову, каким он оказался на самом деле, может и не надо знать о чем Тигран размышляет. Хватит уже разочарований.

И вообще я не о том сейчас думаю и переживаю... Не о том...Но как же коварно это беспощадное ревностное чувство.

Глава 23

(37-38 недель)

Тигран

— Тебя что домой не пускают?

Тигран оторвался от документов и посмотрел на восседавшего в кресле Громова. Тот выглядел слегка уставшим, подпирая рукой подбородок, держа второй мобильник.

— Не понял?

— Время полночь. А ты еще здесь. — И я с тобой, а не в компании с Алисой. Твоя новая помощница на меня запала, — он самоуверенно улыбнулся. — Продолжая набирать кому-то сообщение.

— Я не заставляю сидеть со мной. Иди, Дамир. Отдыхай. Но Алисе голову не морочь. У меня нет желания и времени искать другого помощника.

Тигран указал глазами на мобильник. Поняв намек Громов быстро отреагировал, успокоив Темного.

— Да я не с ней переписываюсь. Так. Тебя хотел поддеть посмотреть на реакцию.

— Зачем? — удивился Тигр.

— Ну мало ли. Вдруг ты тоже ею заинтересовался, поэтому и торчишь в офисе от заката до рассвета, — хмыкнул Дамир, снова бросив взгляд на мобильник.

— Работы много. А ты иди домой, — снова повторил он. Только в этот раз было понятно, что Темный хочет его выпроводить, дабы не продолжать разговор.

— Угу, сейчас, — кивнул Дамир и на какое-то время в кабинете наступила тишина.

Тигран не сразу почувствовал на себе взгляд. А когда поднял голову встретился с пристальным вниманием разных глаз. У Дамира была гетерохромия. Один глаз ярко-синий. Другой зеленый. Тоже самое теперь было у Маргариты. Только у нее приобретенная. У Громова врожденная. Один из признаков, что человек хотя бы минимально связан сверхъестественным миром. И да. Если бы своими глазами не видел воспоминания Риты, то вполне мог подумать, что ребенок Дамира.

К слову, все видящие, знающие рождаются с особенностями. Громову достались глаза. У Сабурова на левой ноге шесть пальцев. Потомок шаманов. У него же на левом боку в диаметре пять сантиметров красовалось темное родимое пятно.

В средние века такие пятна называли меткой дьявола или судьбы. Что делало их жизнь нелегкой, искушающей с долей драматизма.

В общем-то так и получилось. Мать ушла. Не обладающий ни грамма дара отец в воспитании потихоньку слился. Тиграном занялся дед. А теперь у него будет ребенок. Получившийся путем обмана, но хотя бы плодом любви, пускай и односторонней. Хотя Маргарита ему нравилась. Но железные профессиональные принципы не давали чувствам развиться, пока он не узнал о сыне.

— Что? — спросил Тигран.

Дамир продолжал сидеть в кресле. Только в этот раз он отклонился назад, сложив локти на подлокотник, сцепив руки в замок. Так он делал всегда, когда предстоял серьезный разговор. Без свойственной ему иронией и шуток.

— Почему ты ее избегаешь? — спросил он серьезным тоном. — Ведь ты из-за Маргариты не спешишь домой. Деловая загруженность лишь предлог. Я же вижу, что дело в ней.

Тигран хотел резко ответить, но почему-то вдруг передумал и устало вздохнул.

— Да. Это все из-за Риты. Не могу быть рядом иначе не смогу без нее, а это чревато последствиями.

— Какими? — в голосе Дамира прозвучало еле заметное раздражение. — Думаешь она поступит также, как твоя матушка?!

Разумеется Дамир знал историю его семьи. Они же, как братья, пускай не по крови, но по всем жизненным этапам прошли вместе с самого детства.

— Думаю, да. Ограниченные даром всегда сдают позиции.

— Но отец же не сдал. Правда отошел в сторону, но был рядом.

Тигран хмыкнул.

— Он всегда знал о способностях деда, нашего рода. Допустить существования другого мира проще, хоть и не видел его. Но рядом быть и принимать участия в жизни сына это две разные вещи, Дамир.

Тигран отклонился на спинку стула. На несколько секунд его взгляд стал отрешенным. А в голове рой не самых приятных воспоминаний. За которые ему порой бывало стыдно до сих пор. Не перед отцом, а дедом. Когда из-за безразличия предка он рос неуправляемым и проблемным ребенком. Мог творить все, что угодно. И чем больше жести, тем лучше. Не думая о последствиях. В ожидании когда же отец заметит и проявит родительский инстинкт.

Но мозги ему вправлял дед. А человек по имени Роман, всегда стоял за его спиной.

— Тигр твоя Ритка крепкий орешек. Зря сомневаешься. И она неограниченная. Теперь, — уточнил Дамир едва улыбнувшись.

— Ну, это временно.

— А вдруг такой останется? Мы же не знаем наверняка, что будет после родов. Ты у нее спрашивал, как она переносит эстрасенсорику?

— Нет.

— Нравится ей или нет?

— Не знаю, — Тигран снова мотнул головой.

— Ты вообще разговаривал на эту тему?

— Конечно. Но я не спрашивал нравится ей или нет. У нее выбора нет.

В глазах Громова появилось еле заметное осуждение.

— А может все-таки спросишь и успокоишь если не по душе изменения?

— Зачем? Захочет уйти, держать не буду. Сын останется со мной.

— Разумеется, — произнес Дамир не веря другу. — Чтобы, как некоторые в детстве тоже испытал чувство ненужности и брошенности. Это очень полезно. Характер закаляет. Становишься самодуром, который сам придумывает проблемы, сам верит и делает все, чтобы они свершились.

Тигран бросил на него сердитый взгляд. Но потом резко расслабился и от усталости потер руками лицо.

— Ты не понимаешь.

— А здесь не надо понимать. Достаточно понаблюдать, — сделал Громов акцент на последнем слове, — и повторю то, что сказал еще в командировке на той попойке, — ты запал на Риту. И что-то мне подсказывает еще до беременности, но так как принципиальный осел, держал на расстоянии в надежде, что само рассосется. А судьба злодейка возьми да усложни задачу, верно?!

— Возможно, — раздраженно сказал Темный. — Но, ты все равно ни черта не понимаешь и не знаешь. Рита сама сказала, что не хочет жить со мной. И до сих пор лелеет надежду после родов переехать обратно в свою холупку.

— Будь я на ее месте, тоже не захотел, — усмехнулся Дамир, поднимаясь на ноги, снова заглядывая в телефон. —