Катастрофа для Темного лорда - Елена Валерьевна Соловьева

«Магия, чтоб ее», — раздраженно подумала Аленка.

— Без меня не разберешься,— тявкнул Гектор.

Спорить она не стала. Просто приняла помощь и не без удивления заметила, что выгонять пса из ванной комнаты не пришлось.

«Видимо, и у него есть совесть», — вяло удивилась она.

После ванны рухнула в постель, наплевав на то, что солнце вовсю светило на небосклоне.

Глава 26

Следующим утром Аленке пришлось разыгрывать из себя не совсем адекватную ведьму. Все дело в том, что когда пришла модистка, Песий лорд уселся в кресле и принялся наблюдать.

— Милый песик, — мурлыкнула модистка, представившаяся госпожой Шайни. — Ну что вы, драгоценная госпожа ведьма, разоблачайтесь, меня не надо смущаться.

Гектор деланно потянулся и переступил короткими лапками. У модистки это вызвало приступ умиления, а вот Аленка задохнулась от гнева. Ну, вот как убрать эту пакость?!

— Одну минуту, — улыбнулась драгоценная госпожа ведьма. — У моего малыша обязательные процедуры. Такого кроху не нужно выгуливать, он ходит на салфетку. Если вы понимаете, о чем я.

Подхватив пса под пузо, Аленка вынесла его в ванную комнату, где и прошипела:

— Мог бы и сам уйти.

— Что значит «он ходит на салфетку»? — хмуро уточнил Гектор Клетос.

— Это значит, что маленькие собачки, как домашние кошечки, испражняются не под кустом, а в лоток. На салфетку, — хмыкнула Аленка и, не удержавшись, пощекотала пса за ухом.

Оскорбленный Гектор повернулся к ней пушистым задом и проворчал:

— Был бы я тупой собакой, я бы тебе тут все «обходил».

— Прости, — тут же повинилась Аленка. — Но я не могу раздеваться, когда ты так смотришь.

— Я собака, — с горечью отозвался Гектор. — Что мне еще делать? Смотреть и лаять.

Еще пригладив белоснежную шерстку пса, Аленка вышла из ванной и тут же почувствовала себя известным мальчиком. Тем, который с круглыми очками и шрамом на лбу. А все потому что модистка поставила ее на табурет, а вокруг принялись кружиться платья, иглы, швейная лента и еще бог знает что. Ножницы порой лязгали так близко к коже, что Аленка вздрагивала.

— Ну вот, — кивнула сама себе модистка. — Выглядите вы прилично. Но все равно, если собираетесь покорять свет, то готовое платье не для вас. Тем более что мои вещи пошиты полумагическим способом.

— Развалятся? – нахмурилась Аленка.

— Нет, что вы. Просто фонят в магическом спектре.

Больше Аленка ничего уточнять не стала — ну его. Ведьма-отшельница обязана знать, что такое магический спектр и кто там фонит.

— А для вашего сладенького пирожочка, — улыбнулась госпожа Шайни, — есть чудесный жилетик. Он уже сделал свои дела?

— Думаю, да, — кивнула Аленка и, похихикивая про себя, направилась в ванную комнату.

Где ее встретил строгий взгляд Гектора:

— Я все слышал. Никаких жилетов!

— Мы не можем обидеть добрую женщину, — не менее строго ответила Аленка. — Смотри, как красиво она меня одела.

Ей, и правда, нравилось платье: нежно-персиковое, с легкой золотистой искрой. И не сильно давило на ребра. И декольте умеренно глубокое.

— Ведьма-отшельница выбрала бы более темные тона, — буркнул Гектор. —  И платье — дешевка. Фонит.

— Вот ведь вредный комок шерсти, — вздохнула Аленка.

Как бы Песий лорд ни сопротивлялся, а все-таки был обряжен в жилетик, идеально сочетающийся с платьем Алены. Модистка была в восторге и, получив плату, посоветовала:

— Когда будете в магистрате, попросите, чтобы вашим делом занялся господин Тарц. Он берет взятки, весьма умеренные, но и отрабатывает их от и до. Сегодня же найдет вам особняк, а к завтрашнему там будет и кухарка, и пара служанок, и дворецкий.

Модистка ушла, и Аленка, сев рядом с недовольным Гектором в образе пса, подтянула его к себе на колени:

— Это не опасно? Называться ведьмой-отшельницей?

— Да дураку ясно, что ты самозванка, но пока у тебя есть деньги, драгоценности и интересные истории — ты будешь диковинкой света, которую будут всюду приглашать. Чтобы позабавиться над деревенщиной, а нам того и надо — Демеос должен где-то объявиться.

— Вообще, я имела в виду колдовскую составляющую, — смутилась Аленка. — Просто… Я же не ведьма.

— Амулет с демоном фонит так, что даже твое платье не застит взгляд, — фыркнул пес. — Ты правильно поступила, что не послушала меня и оставила амулет себе. Собачьи мозги мешают мне думать.

Аленка пригладила белую шерстку, поправила жилет и тихо сказала:

— Если хочешь, то я сниму с тебя жилет.

— Да что уж, — махнул лапой Гектор. — Я думаю о том, чтобы стереть себе память после всех этих событий. Но не буду, конечно. Это урок мне на будущее — слишком расслабился.

— Когда я вернусь, обязательно буду тебя помнить, — серьезно сказала Алена. — И собаку заберу. Ну, она же выживет?

Тут Песий лорд понял:  испепелить свое вместилище ему никто не даст. Тяжело вздохнув, он проворчал:

— Да что этой брехливой твари сделается? Я его для тебя даже переделаю в лаборатории. Клыки увеличу, стальные когти… Кстати, можно укрепить глотку, и он будет выдыхать огонь.

От таких планов Аленке подурнело, но она не возразила ни словом. Почему? Да потому что слишком уж счастливый голос был у Гектора.

«Конечно, когда дойдет до дела, я ему не позволю такой ерундой страдать. А пока пусть расслабится и помечтает», — решила про себя Аленка.

После чего поднялась на ноги и направилась вниз. Завтракать и делать дела. Торбу с деньгами она закинула на плечо. А что? Ведьма-отшельница просто обязана иметь одну придурь, шесть изюминок и пару-тройку сумасшедшинок.

День выдался отвратным. Измучился даже господин Тарц. А уж как устала Аленка — словами не передать.

Зато Гектор был доволен: выбранный особняк в его понимании был идеален.

— Не ворчи, — фыркал Гектор. — Нам нужен роскошный, но небольшой дом. С огромным садом. Ты же хочешь быть в безопасности? Поверь, эту прелесть я за одну ночь превращу в неприступную крепость.

Аленка посмотрела на белокаменный особняк, утопающий в цветущем саду, и тяжело вздохнула. Главное, чтобы неугомонный не перекрасил его.

— Никто ничего не заметит, — потянулся пес.

— Ну что? — тоскливо спросил господин Тарц.

— Идеально,— улыбнулась Аленка.