Заповедная тропа - Ольга Богатикова

— Ваня приехал в заповедник случайно, — тихо ответила я. — Можно сказать, по ошибке.

Драконица качнула головой.

«В мире не бывает случайностей. Никогда. То, что кажется ошибкой, всегда является частью какого-то большого неизвестного нам плана. Богатыри — защитники, Василиса, борцы с темными силами. Они появляются там, где нужна их помощь, и в тот момент, когда без нее не обойтись. И знаешь, судя по тому, что Иван сейчас вместе с тобой, приехал он именно к тебе».

— Ко мне? — удивилась я. — Что ты, вовсе нет. Если у его поездки и есть великий сакральный смысл, то он заключается в чем-то другом. Мне сейчас помощь не нужна.

«Уверена? Сила богатыря заключается не только в физической мощи, но и в высоких моральных качествах. Обычно это добрые честные люди, которые умеют сострадать, быть справедливыми и с уважением относятся ко всему живому. Подумай хорошенько: быть может, в заповеднике случилась какая-то беда или появилась проблема, для разрешения которой нужен человек со стороны?»

Я пожала плечами. Проблем и неурядиц в нашем лесу хватает. Здесь постоянно что-нибудь происходит, заповедник-то волшебный, а потому скучная однообразная жизнь — это в принципе не про нас. Одна история с жар-птицами чего стоит. Но такого, с чем мы не справились бы своими силами, слава Богу, нет. Вроде бы.

Я посмотрела на Ивана. Он уже изготовил новый «мяч» и теперь что-то объяснял обступившим его дракончикам. Разговаривать, как мать, при помощи телепатии мальчишки еще не умели, тем не менее, Царев каким-то образом их понимал, а они понимали его.

«Когда твой богатырь собирается вернуться домой?»

— В конце этой недели, — из моей груди невольно вырвался вздох.

«Жаль, Ветос не успеет с ним познакомиться. Им бы наверняка было о чем поговорить… Буду очень благодарна, если до его отъезда вы загляните к нам еще раз. Детям Иван очень понравился. Думаю, они расстроятся, если он уедет, не попрощавшись».

— Мы придем, — кивнула я. — Обязательно.

Обратно в поселок мы отправились ближе к вечеру, когда Синеглазка объявила, что ее сыновьям следует отдохнуть. Те заявление матери встретили обиженным визгом — крылья их уже не держали, однако играть с новым другом они были готовы хоть до утра, хоть до следующего обеда. Иван уставшим не выглядел вовсе и с крылатым семейством прощался с некоторой грустью — драконы явно пришлись ему по душе.

— Знаешь, этим ребятам нужно достать какой-нибудь большой прочный мяч, — сказал Царев, когда мы вернулись порталом в горную долину. — И какие-нибудь разноцветные блоки — каменные или деревянные — их можно использовать, как кубики. А еще…

— … пластмассовый конструктор, альбом для рисования, пластилин и плюшевых зайцев, — кивнула я. — Ваня, поверь, у них есть игрушки, только свои, драконьи. Родители регулярно их ими снабжают. А по поводу мяча — идея хорошая, надо ее обдумать.

Он улыбнулся и взял меня за руку. Я переплела его пальцы со своими.

— Как тебе прогулка?

— Волшебно, — Царев улыбнулся и мягко притянул меня к себе.

— Ты, оказывается, умеешь ладить с ящерами.

— Я умею ладить с детьми, — заметил мужчина. — А дети все одинаковые — и человеческие, и драконьи. Хотят играть и чтобы взрослые играли вместе с ними. Эти трое — отличные ребята. Ты видела, как быстро они сообразили, как надо играть в волейбол?

Я хихикнула. Царев чуть крепче сжал мою ладонь.

— Ты не возражаешь, если завтра я приду к тебе снова?

— А как же твое расписание? — удивилась я. — Тебя ведь наверняка будут ждать на другом участке.

— Я перенесу его посещение на иной день, — пожал плечами Иван. — Думаю, это никого не расстроит. Моя поездка приобретает новый смысл, поэтому пытаться объять необъятное уже нет смысла. Так ты согласна встретиться со мной снова?

— Согласна, — кивнула я. — Где будем гулять? Опять в горах?

— Без разницы, — Иван пожал плечами. — Хоть в горах, хоть в лесу, хоть на дне морском.

— Моря в заповеднике нет, — улыбнулась ему. — Поэтому предлагаю прогуляться по лесу, у меня там есть кое-какие дела.

— Отлично. Я предупрежу твоего коллегу, что завтра снова буду с тобой.

— Скажи ему, что я проведу тебя в лес сама. Пусть занимается своими делами.

— Слава подумает, что у нас свидание, — усмехнулся Иван.

Я приподняла бровь в шутливом удивлении.

— А разве это не так?

Царев улыбнулся и поцеловал мою руку.

ГЛАВА 7

Этой ночью я долго не могла уснуть. Лежала на спине, смотрела в темный потолок и вспоминала детали сегодняшней прогулки. Яркое солнце, прядь светлых волос, выбившаяся из-под вязаной шапки, ласковый мужской голос, бескрайнее голубое небо, спокойный уверенный взгляд, мягкие сладкие губы…

В поселок мы с Иваном вернулись затемно: прежде чем разойтись по домам, трижды обошли его по кругу. Болтали о каких-то пустяках, смеялись и никак не могли расстаться. Потом он проводил меня до калитки. В гости заходить отказался, шутливо заявив, что может не удержаться и остаться со мной до утра. Я тогда поймала себя на мысли, что ничего против этого не имею, однако настаивать не стала — наши отношения и так развиваются стремительно, зачем торопить их еще больше?

Когда Иван скрылся из вида, я достала телефон и написала Славе Соколову, что его подопечный доставлен в поселок в целости и сохранности. Спустя два часа орнитолог, очевидно успевший поговорить с Ваней о завтрашнем распорядке дня, связался со мной сам и, похабно улыбаясь в переговорное зеркало, заверил, что безмерно за меня рад и готов уступить Царева со всеми его вещами и документами.

— Почему бы тебе не поработать экскурсоводом вместо меня? — лукаво подмигнув, заявил Слава. — Жар-птицы твои вылупились, полозы уснули, а с драконами и саламандрами проблем отродясь не бывало. Царев, когда тебя видит, расцветает, как душистый пион, да и ты сама светишься, аки звездочка. Правда, Вась. Совместите приятное с полезным. Бессмертный, я уверен, против такой перестановки слова не скажет.

— Предложение интересное, — усмехнулась в ответ я. — Я подумаю, Слава.

— Подумай, — кивнул он. — А завтра не забудь сообщить мне свой положительный ответ. Только знаешь, — Соколов неожиданно замялся, — когда будешь с москвичом по лесу гулять, постарайся не заходить на территорию Ярового.

— Это еще почему? — удивилась я.

На лице орнитолога появилась кислая улыбка.

— Как тебе сказать… Царев Виталику категорически не нравится.

— Я в курсе. И что с того?

— Так-то ничего… Просто… Ну…

— Ты можешь