Дочь адмирала - Луиза Аллен

– Ни за что не прощу. Пойдемте, я познакомлю вас с двумя мисс Тернер… Мисс Тернер, мисс Энн Тернер, позвольте представить вам лорда Дарвелла. Он большой любитель орхидей.

Две серьезные молодые дамы, ярко выраженные “синие чулки”, с восторгом повернулись к его светлости.

– Милорд, вы только взгляните на эти экземпляры. Правда, только в Кью-гарденз[13]можно увидеть лучше? В среду в Королевском обществе состоится очень интересная лекция о новейших видах восточных растений. Вы там будете? Нам никак не удается вырастить цветы из луковиц…

Отомстив таким образом Адаму и не обращая внимания на страдальческие взгляды, которые он бросал ей поверх голов обеих дам, Хелена направилась в гостиную. Но на ее пути возникла высокая фигура в морской форме.

– Мисс Уайтт, прошу прощения.

Хелена, мгновенно сообразив, что надо отвести его подальше от оранжереи, поздоровалась с лейтенантом Бруксом теплее, чем следовало приветствовать человека, с которым она лишь недавно познакомилась.

– Лейтенант Брукс! Как я рада. А миссис Раулетт сказала, что вы будете заняты в Адмиралтействе.

Лейтенанта удивила такая приветливость мисс Уайтт, особенно после полного отсутствия интереса к нему с ее стороны в Олмаке. Он просто не мог поверить, что это та самая вялая молодая особа, которая односложно отвечала тогда на его вопросы. Теперь мисс Уайтт затмила собой всех присутствующих женщин: фиалковые глаза сверкали, оживленное лицо светилось интересом, стройная фигурка в голубом платье поражала изяществом, а каштановые локоны блестели в лучах солнечного света, струящегося сквозь высокие окна гостиной.

Дэниел Брукс был весьма осмотрительным человеком: в самом начале своей карьеры в военно-морском флоте он составил для себя план жизни, по которому должен как можно скорее пройти путь от гардемарина до адмирала. Связи и положение у него имелись, но не в военно-морских кругах и не в Адмиралтействе. Этот недочет можно было бы исправить удачной женитьбой, а посему ему следует укрепить полезное знакомство с кланом Уайтт – Брейки. В Олмаке он смирился с тем, что придется ухаживать за хорошенькой, но пресной дебютанткой; теперь же необходимость превратилась в удовольствие.

– Могу я предложить вам чаю, лейтенант? – с очаровательной улыбкой спросила мисс Уайтт. – А затем вы мне расскажете о вашем корабле.

– Благодарю вас. – Он взял из ее рук чашку, уселся рядом с ней на диван и с удовольствием стал рассказывать о своих успехах.

Хелена поддерживала беседу и чувствовала, что болтает ерунду, но ей нужно отвлечь его внимание от Адама. Она нервничала и поэтому вполне могла переигрывать, а тем самым подать лейтенанту Бруксу ложные надежды.

– … в настоящее время я откомандирован в Акцизное управление, – говорил он, а Хелена стрельнула глазами в сторону оранжереи. Что ей делать, когда Адам вырвется из цепких рук двух мисс Тернер, и мужчины встретятся лицом к лицу?

Неожиданно для себя она выпалила:

– Как, должно быть, захватывающе охотиться за судами с контрабандным грузом!

Господи, зачем она это сказала! Надо было завести разговор на безопасную тему! Наступило неловкое молчание.

– Это не столько захватывающее зрелище, сколько удручающее, мэм. Вы удивились бы, узнав, какое множество так называемых джентльменов занимаются этой постыдной торговлей вопреки законам Его величества.

– Наверное, казне наносится значительный ущерб…

– Зло заключено не в ущербе, а в секретных сведениях.

– Секретных сведениях? – Хелена покраснела.

– В большинстве случаев контрабанда не имеет отношения к разведке, хотя команды с контрабандных судов, причаливающих во французских портах, могут свободно передвигаться согласно приказу Наполеона. Есть и такие, кто торгует секретной информацией. Это – предатели, мисс Уайтт, так как они знают, что делают и кого предают.

Хелене показалось, что он прямо намекает на Адама.

– Но зачем, сэр?

– Иногда они выступают на стороне французов, но в большинстве случаев это делается из-за денег. Частенько этим занимаются праздные джентльмены.

Она так сильно побледнела, что он подумал, не сказал ли лишнего.

– Не волнуйтесь, мисс Уайтт, этих негодяев немного. Очень скоро мы победим тирана. Простите, я не хотел вас пугать.

– Нет-нет, мистер Брукс, вы меня не испугали, – поспешила заверить его Хелена. – Просто сегодня на редкость тепло… вам не кажется?

Дэниел Брукс внимательно следил за выражением ее лица.

– Извините, мисс Уайтт… но мне вдруг пришла в голову странная мысль: мы с вами раньше никогда не встречались? Возможно, на балу или на приеме, но нас не познакомили…

Хелену охватил ужас. Неужели он обо всем догадался? Но, заметив его недоуменный взгляд, она поняла: он на самом деле сбит с толку.

– Вполне возможно, сэр. У тети с дядей широкий круг знакомых, и многие из них имеют отношение к флоту Его величества.

Наверное, вы видели меня на приеме. Хотите еще чаю?

Лейтенант, по-видимому, удовлетворился ее ответом, а Хелена не успела облегченно вздохнуть, как услышала материнский голос и голос ее собеседника – лорда Дарвелла.

– Восхитительный вечер, мэм. Благодарю вас за гостеприимство.

При звуке голоса Адама Брукс напрягся, подчеркнуто громко поставил чашку на блюдце и встал:

– Здравствуйте, лорд Дарвелл.

– Добрый день, лейтенант Брукс. Как я вижу, в Адмиралтействе сегодня обошлись без вас.

Оба говорили вежливо, но только Хелена уловила едва различимую недоброжелательность.

– Да, милорд, именно так. Однако я буду рад отправиться в плаванье и исполнить свой долг – слишком много развелось негодяев, которых предстоит задержать. Они появляются в самых невероятных местах. – Он произнес это равнодушно, но Хелена знала, что его колкость направлена на Адама.

Его светлость слегка поклонился.

– Ваша бдительность внушает мне уверенность, лейтенант Брукс, что мы можем спать спокойно, зная, что за каждую флягу бренди и за каждый ярд кружева заплачено полностью.

У Брукса застыло лицо, и Хелена заметила, какая ненависть затаилась в его глазах.

– Я вношу свою скромную лепту в служение родине, милорд, – натянуто ответил он. – Я не выношу праздной жизни в дамских салонах… как бы восхитительно ни было окружение. Также мне не по душе интриги против тех, кто выполняет свой долг.

Хелена так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони, а ее мать с присущим ей тактом увлекла Адама к двери, продолжая разговор.