Надежда повстанцев - Регина Андреева

— Это всё? — я отложила коробку и с вызовом посмотрела на Бэда.

— Эм-м-м… — Бэд проигнорировал мой настрой и поставил на столик бутылку вина. — Предлагаю начать сначала.

Я усмехнулась.

— Ты хотел сказать с конца? С чего бы мне пить с тобой? Извини, но у меня много дел.

— Я знаю, знаю! И я о том же! Мы же теперь на одной стороне! Я тоже в рядах повстанцев и уже давно. Предлагаю оставить все обиды.

Бэд достал откуда-то два бокала, наверняка боялся, что у меня посуды не найдется. Галантно подставил вторую табуретку и откупорил вино.

Я смотрела на него и не понимала. На одной стороне, Бэд? Серьезно? Ты хитер, как лис. Не поверю, чтобы Мориш не услышал твоей лжи.

— Кто принял тебя? — спросила вслух.

— Ульрих Врон.

В памяти возникла картина моей беседы с главами повстанцев. Кажется, того угрюмого вояку по центру звали Ульрих.

— Он главный по Толенто, — объяснил Бэд.

По лицу скользнула ехидная ухмылка, которую он шутро спрятал обратно. Узнаю коллегу. На миг показалось, что он изменился, но нет. Мерзавцы не меняются.

— Расскажи-ка, Бэд, как ты подставил меня с украденной картой.

Мой тон был суров, хотя мужчина на обвинение даже не шелохнулся. Ко всему подготовился.

— Ты не понимаешь… — мотнул головой он. — Ульрих сказал, что примет меня в повстанцы, если я добуду карту.

— И ты добыл?

— Связи помогли.

— Я, конечно, всё понимаю… Но откуда ты взял десять свидетелей, которые твердили, что воровка — я?

— А-а-а, — Бэд улыбнулся с долей гордости, — это Филипп помог. У него был один дефектный, который мог внушить кому-нибудь короткое воспоминание. Люди искренне верили, что видели что-то или кого-то. Круто, да?

Я сглотнула.

— И где этот дефектный сейчас?

— Да помер вроде, где-то в горах, без разницы. Давай не будем о прошлом. Давай поговорим о будущем! Вот, я вино принес. Выпьем!

Бэд вскочил и торопливо разлил вино по бокалам.

Призрачный ворон на плече предупредительно гаркнул, но я и без него знала, что пить не стоит. От Бэда можно ждать лишь одного — какой-нибудь пакости. Яд либо в вине, либо в моем стакане. И нет, это не паранойя, это жизненный опыт!

Бэд отвернулся, чтобы поставить бутылку на пол, но мне хватило секунды, чтобы провернуть задуманное.

— Так на чем мы остановились? — мужчина без страха отхлебнул из своего бокала и облизнулся в ожидании, что я сделаю то же самое.

Ясно, яд в конкретном стакане. А стакан… Я пристально уставилась на тот, что держал Бэд.

Мужчина побледнел.

— Бокалы…

— Я их поменяла.

— Что? — Бэд смотрел так ошарашенно, будто искренне не ожидал от меня подставы. — Я не понимаю…

— Это я не понимаю. Кто послал меня убить?

В то, что Бэд решился на отравление сам — не верилось ни секунды. Каким бы крутым специалистом не выглядел, он всегда был слишком самонадеян и глуп. Все проекты он вывозил за счет других. Все отчеты ему писали другие: сначала я, затем он нашел другого мальчика для битья, после него, уверена, был кто-то еще.

Тем временем, мужчина отошел от шока. В глазах вспыхнула ярость, руки потянулись к моей шее.

В этот момент я вспомнила, о чем говорили монахи и как настаивали на том, чтобы я приняла талисман. Он нужен мне, чтобы победить врагов. А кто подходит на роль врага лучше Бэда?

Сунув руку в карман, я с силой сжала зачарованную пластинку.

Я не боюсь тебя, Бэд. А вот ты… Можешь начинать бояться.

Ярость в глазах сменилась натуральным страхом. Мужчина пошатнулся и с грохотом свалился с табуретки. Внутри него боролись желание убить и желание бежать без оглядки. Первое пока было слишком сильным.

— Что за чертовщина? Как ты это делаешь?! — плюнул он.

— Делаю что?

Я медленно наступала, одной рукой сжимала талисман, другой — короткий нож.

— Ты сегодня зашел очень кстати, Бэд. У меня накопилось много вопросов. Итак, первый — кто приказал убить меня?

Мужчина на коленях попятился. Его взгляд метался от бутылки вина к стакану и обратно. Он едва мог поверить, что скоро умрет.

— О чем ты? Давай всё обсудим.

— Конечно, обсудим.

Я приставила нож к горлу мерзавца и посмотрела в глаза.

— Кто предатель? Отвечай, иначе убью тебя раньше, чем подействует яд.

Голос был тверд. Лезвие скользнуло по шее, оставляя маленькую, но очень больную царапину.

— Выбирай, либо ты, либо он!

— Ульрих! — просипел Бэд, зажмурившись. — Ульрих Врон! Твой мирный план идет вразрез с его интересами. Я работаю с ним уже давно, выполняю услуги во благо революции. Опомнись, я такой же повстанец, как и ты!

— Ты не повстанец, ты — жалкий убийца. Что было в стакане?

Впалые щеки Бэда посинели. Он схватился за горло. Кажется, яд начал действовать.

— Что было в стакане?!

— Агоний синий… — прошептал он прежде, чем закатить глаза. Тело задергалось в судорогах.

Я метнулась к чемодану. Книгу по ядам, подаренную Розеттой, я зачитала до дыр. Все виды агония нейтрализует валериана. Кажется, у меня в аптечке была настойка.

Брезгливо надавила Бэду на челюсть, заставляя его открыть рот, влила нейтрализатор из разбавленной валерианы и принялась ждать.

Судороги прекратились, тело размякло.

— Открой глаза, живо. У меня есть еще вопрос.

Услышав мой голос, мужчина застонал. Кажется, он просил воды или пощады. Разобрать было сложно.

— Почему ты свалил вину за кражу карты на меня? Ты мог подставить кого угодно.

Лежа на спине, Бэд начал смеяться и сразу закашлялся.

— Я хотел тебя, …! Как же это бесило! А потом твой отъезд в Бьорн! Хотел запереть тебя в Бьорнской тюрьме, в самой жесткой камере и… Прекрасный шанс, никто бы не узнал!

Мужчина привстал на четвереньки и снова закашлялся.

— Какой же ты мерзавец, Бэд.

С удивлением обнаружила, что больше не сжимаю талисман в руке. Интересно, что почувствовал Бэд? Какова сила зачарованной пластинки?

"Устрашение", — просветил призрачный ворон. — "Враги падут".

Я посмотрела на стоящего на коленях Бэда и мысленно поблагодарила монахов. Да уж… С подарком они не ошиблись.

Сегодня очередной мой враг пал.

Глава 24. Стратегия полного уничтожения

Бэда Броуди я в тот же вечер сдала стражам порядка, а сама пустилась "в бега".

В закрытый санаторий, где разместились повстанцы без собственного жилья в Бьорне. По периметру санаторий охраняли, поэтому за свою жизнь я больше не боялась.

Одноместная просторная комната, чистая, от пола и стен пахло чистящим средством. Первую