Моя ненормальная - Алексия Кинкейд

Тёма у нас боец и видимо хотел мяса и зрелищ. А все произошло быстро и без пыли. Молодцы ребята!

— А теперь что, Жек? — внимательно рассматривает меня Матвей.

— Поживём увидим, — отвечаю незатейливо. Я и сам не знаю, что там будет дальше.

— И жили они долго и счастливо? — в своей стёбной манере впечатывает шутку Тоха.

— Балбес, — улыбаясь констатирует отец. — Всё по домам. — даёт команду, а потом говорит уже нам с Матвеем. — Вам ещё вашего психолога с пациентом реанимировать. Нажрались там поди.

Особенный для меня

Как правильно назвать состояние, когда погружаешься в себя. Или же выпадаешь в параллельную реальность? Подобрать бы слова…

Хотя я знаю, как это называется! Хрень какая-то! Вот как.

Мне плохо. Настолько, что изнутри выворачивает от боли. Вот только физические травмы давно зажили. Да и морально я тоже в норме. Наверное. Была.

До того момента пока Женя не попросил поцеловать его.

А я не смогла. Не смогла. Почему? Почему я не смогла, твою мать, Адамина!

Бешусь ещё больше от полного имени и хочется биться головой о стену. Вот только до неё ещё доползти надо.

Откидываю голову на кровать и пару раз безболезненно бьюсь ею о матрац.

От бессилия что-то исправить, упала рядом с кроватью и сижу уже битый час. Ночь прошла мимо меня, как и половина дня.

Завтра совет, надо что-то решать, а я, как тряпка лежу на полу. Получается я — половая тряпка. Отец бы убил. Он всегда воспитывал во мне маленького воина. «Не мытьём, так катаньем» — всегда говорил он. — «Если Ада, не получается противника уничтожить силой, значит применяй хитрость». И чем мне сейчас поможет его совет? В ситуации с Женей точно — никак. Застрелиться что ли?

— О, смотрю я вовремя, — вздрагиваю и поворачиваюсь на голос.

Несмотря на то, что с рыжей мы поладили, сейчас видеть её, мне абсолютно не улыбается.

— Не закатывай глаза, будто ты не рада меня видеть, — прыскаю со смеху. — Лучше бы встречала гостей.

— Гостей?

Зашибись, она ещё и не одна.

— Конечно, я с потрясающим мужчиной. Горячим, волнительным, компанейским, таким м-м-м…сладким, огненным. Могу до безобразия долго перечислять его качества, — подмигивает.

— Евгений дома? — вырывается быстрее, чем мозг думает.

Но спустя секунду понимаю, что неправильно истолковала. Ева не стала бы такие слова говорить о постороннем парне. И озорной блеск в голубых, словно летнее небо, глазах сто процентов означает — меня спалили.

— Нет, не Жека, но пойло тоже ничего, — подаёт руку. — У тебя случайно знакомых пожарных нет?

Сбивает своим неожиданным вопросом всю неловкость ситуации. Или это только мне неловко?

— Не совсем понимаю тебя, — теперь настораживаюсь еще сильнее.

— Как бы тебе объяснить, — топает впереди в сторону кухни. — Как говорит Мотя, я ходячая катастрофа. И эта катастрофа принесла тебе самбуку! Просто так пить её не люблю, поэтому будем поджигать. А тут сама понимаешь, с моим везением…

По волшебству в руке девушки появляется прозрачная бутылка.

— Оу…Ты будешь пить? Здесь?

— Нет. Мы будем пить. Здесь.

Чувствуя себя как дома, рыжая достала бокалы, приготовила салфетки и трубочки. Из кармана вытащила черный шелковый мешочек с кофейными зёрнами. Ну, зашибись!

— А ты ответственно подошла к делу, — оглядываю стол с приготовлениями.

— У меня есть уважительная причина, — пафосно заявляет Ева.

— И ты меня, естественно, сейчас просветишь, — не нравится мне вся эта ситуация.

— Конечно. А ты проникнешься и будешь со мной бухать.

— Я не пью, — поднимаю лапки к верху. — У меня завтра совет, который решит мою дальнейшую судьбу.

На несколько минут на лице Евы появляется задумчивость и настороженность, а после хитрющая улыбка. И вот она меня окончательно убеждает, что происходит какая-то херня. Но уже через два часа я понимаю, это не важно.

А важно то, что Евка крутая девчонка, и мне безумно повезло в жизни…ик…что она вошла в неё.

— И что ты сказал…а? — пьяненьким голосочком пытает моя новоиспеченная подруга.

— Пф…а что можно тут сказать? Застыла статуей, как идиотка, — говорить получалось с трудом.

Мир периодически совершал жуткие кульбиты, особенно когда я резко поворачивала голову в сторону рыжей. Ещё не отъехавшим до конца мозгом сообразила, что координация потеряна и не стоит совершать резких движений. Иначе будет казус на красивом полу Евгения.

Евгений…чтоб его черти драли…

— Я настолько привыкла к…к…короче, наливай давай, — тыкнула пальцем в пустую, черт возьми, бутылку.

— А пить-то уже и не чего, — забавно надула губки Ева. — Хотя это же Жекина квартира, здесь всегда есть чем поживиться.

И пьяной походной поплелась к бару, который находится в углу.

— Ада, а можно нескромный вопрос? — стоя раком, рассматривая на самой нижней полке алкоголь, Ева задала вопрос.

— Давай, чего уж.

— Ада, а почему ты Ада? Ой! — рыжая быстро повернулась с бутылкой вина и видимо потеряла равновесие. — Надо срочно заземлиться с помощью бутербродов, как думаешь?

— Положительно.

— Так почему Ада?

— Адаминой меня назвал отец. Знаешь, что оно означает? — дождавшись отрицательного кивка, продолжила. — Гарантирующая. Я была гарантом для отца. Хотя это спорный вариант событий, мама мне рассказывала в детстве почему я Ада, но память сука избирательная и решила, что этот момент не особо важен. Помню отрывками

— А гарантом чего?

— Что не похерю его дело, бизнес. Я должна была занять его место.

— Оу, а ты хочешь? — с замиранием спросила девушка.

Хочу ли? Даже не знаю. Другого варианта у меня и не было в жизни. Всегда знала, что должна сделать в будущем.

— Я обязана, — отпив вкусное, сладкое, красное вино из запасов Евгения, продолжила. — Я обязана не просрать папин бизнес.

— Да-а-а, будет тяжело, — с сожалением протянула Ева.

— Угу, — соглашаюсь думая о том, что Евка говорит о моих способностях.

На тот момент не знала, что огорчилась она вовсе не из-за них.

— Слушай, — подливает в бокал ещё немного. — Как вы тут с Жекой? Как он тебе?

— Мне? — удивляюсь. — Ты вообще слушала начало нашего разговора? Я же тебе рассказала о поцелуе.

— Я не о том, ты лучше скажи, что к нему чувствуешь?

— О.

— Давай, только честно. Никто никогда не узнает, — подбадривала она меня.

— Честно, — протянула слово в задумчивости.

А по-честному я и не умею, по правде говоря. Как-то сама правда была не особо в почете в моей жизни. Но исходящее от рыжей тепло и доброта, и плюс множество выпитого алкоголя развязали мне язык.

— Женя…он особенный для меня, Ев, — начала тихо исповедь. Рыжая притаилась и кажется даже протрезвела. От этой