Сделка с джинном - Анна Сергеевна Платунова

Пусть вспомнит, что я здесь хозяйка и имею право задавать вопросы.

– Осматривался, – сказал Редьярд, как обычно уйдя от прямого ответа.

– Мне надо с тобой кое-что обсудить. – Я старалась говорить спокойно и серьезно, напоминая, что у нас с джинном общее дело и не время заниматься глупостями. – Кувшин я увидела, но похитить его непросто: музей охраняется, а завтра на экскурсии будет полно людей. Как я его умыкну на глазах у всех?

– После обсудим, – ответил Редьярд, безразличный и холодный, как змей.

Он медленно приблизился и встал надо мной, заставив меня задрать голову.

Мои внутренности смерзлись в ком от ужаса, заколотила крупная дрожь, но я сжала кулаки и усилием воли подавила ее. Умолять не стану! Не дождется ни стона моего, ни крика! Вытерплю все, что бы он ни надумал делать со мной. До смерти не замучает, ведь я ему нужна. А боль… Боль – мой помощник, правда, мастер Эрмин? Боль не даст мне забыть, ради чего я готова пройти сквозь преисподнюю.

Похоже, на моем лице отразился вовсе не страх, как рассчитывал, а жгучий гнев. Меня саму удивила сила этого чувства.

Он усмехнулся. В уголках опущенных губ затаилась горечь.

– Вот и ты научилась смотреть на меня с ненавистью.

– А чего ты хотел? – процедила я сквозь зубы. – Увидеть желание? Страсть? Ты мне омерзителен, чудовище! Делай, что собирался!

Джинн положил ладонь мне на горло: ладонь была горяча, будто внутри, под кожей, бурлило сдерживаемое пламя. Я сглотнула вязкую слюну. Как бы я ни храбрилась, мне сделалось жутко до колик. Я ждала, что вот сейчас пальцы сожмутся, перекрывая доступ воздуха. Потом он позволит мне сделать вдох и снова придушит, играя, как кот с мышью. И так до тех пор, пока я сама не начну молить о том, чтобы он забрал мою невинность, мою душу и мою жизнь, лишь бы эта пытка закончилась.

Но пальцы Редьярда вместо того, чтобы стиснуть шею, пробежались вниз, до ключицы, потом вверх, погладили мочку уха. Едва ощутимые прикосновения горячих пальцев посылали в мое тело волны незнакомого жара.

– Раздевайся, – сказал он.

Меня снова скрутил ужас, и, хотя я клялась себе не умолять об отсрочке, губы сами произнесли:

– Мне нужно… принять ванну…

Джинн ухмыльнулся, провел в воздухе ладонью, и меня укутала волна тепла.

– Уже не нужно.

Действительно, липкая пленка пота, пощипывающая ранки и ссадины, исчезла.

– Раздевайся, – повторил Яр и приподнял за рукав ночную сорочку. – И переодевайся в эту… это… Если уж ничего другого нет.

Я непонимающе распахнула глаза. Что за игры он устраивает? Едва ли мешкообразная хлопковая сорочка годилась для любовных забав. Если только ему не доставляет удовольствие скромность и неприступность, которую он возьмет силой.

– Испачкается… – прошептала я. – Кровью… Не хочу…

На лице джинна отразилось странное чувство. Не знай я, насколько он зол, коварен и беспощаден, я бы решила, что это… Угрызения совести?

– Переодевайся! – резко сказал он. – Я не смотрю.

И действительно отвернулся. Путаясь в рукавах, я поскорее стянула с себя форму, повесила, как было велено, на стул, нырнула в сорочку и села, обхватив себя руками.

Джинн услышал, как скрипнула кровать, и оглянулся. Но смотрел не на меня, шарил взглядом по столу.

– Где мазь?

– А?.. Что?

Мне показалось, я ослышалась.

– Мазь, которую тебе выдал Эрмин. Не забывай, что я знаю все, что знаешь ты.

Все еще не понимая, что происходит, я залезла в карман брюк, вытащила две небольшие баночки.

– Показывай руки.

Я заторможенно раскрыла ладони и повернула их вверх. Кожа содрана почти до мяса. А ведь я даже не чувствовала боли – так устала!

Редьярд присел рядом на корточки, открыл баночку и принялся наносить на ссадины мазь. Очень осторожно, стараясь не причинять лишней боли и делая вид, что не замечает моего ошеломленного взгляда.

– Теперь синяки. Ложись.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

– Смазываю твои раны, – ответил Яр на прямой вопрос, притворившись, что не понял, о чем я спрашиваю на самом деле. – Ты хочешь завтра ковылять как коряга? Или все-таки собираешься похитить кувшин?

Я промолчала и поспешно уставилась в потолок, потому что в этот момент джинн задрал мою сорочку и начал обрабатывать багровые синяки на лодыжках и коленях. Боль сразу отступала.

– А без мази ты заживлять не умеешь? – спросила я через некоторое время, когда чуть успокоилась и поняла, что руки джинна не поднимаются выше бедер.

– Нет… Воскрешать мертвых, залечивать раны, заставить кого-либо влюбиться, убивать других людей по приказу хозяина – все это не в моей власти.

Редьярд, занятый делом, говорил спокойно и без привычной злости. Он сейчас казался обычным, живым человеком, с которым можно договориться и обсудить все. Но это ненадолго. Я не сомневалась, что скоро джинн снова начнет прожигать меня глазищами и обливать презрением.

– Все, – сказал он и одернул подол сорочки. – Теперь спи.

– Все? – Не подводит ли меня слух? – Спи?

Джинн наклонился над моим лицом, вокруг радужки заплясали языки пламени, но вспыхнули неярко, вполсилы. В голосе зазвучало лукавство:

– А ты бы хотела чего-то иного?

– Нет! – поспешно ответила я, вызвав улыбку на лице Яра.

– Тогда спи. А я пока поразмышляю, как добыть кувшин. Может быть, пригодится помощь твоего нового друга…

– Не вмешивай его! – крикнула я, садясь на постели.

Редьярд хмыкнул, уголок рта искривился в усмешке.

– Он тебе нравится, правда?

Я не стала отвечать, отвернулась к стене, натянув одеяло до самых ушей. Надеюсь, джинн не обманул и не захочет воспользоваться своим правом теперь, разозлившись из-за моей симпатии к Питеру. Я напряженно вслушивалась в темноту, но постепенно усталость взяла верх: я начала проваливаться в сон. Спасибо Эрмину, безжалостно гонявшему нас по площадке: не будь я сейчас так вымотана, не сомкнула бы глаз до утра.

На грани яви и дремы я ощутила, как джинн мягко коснулся моих волос. Этого никак не могло происходить на самом деле, поэтому я даже не дернулась.

– Сжать тебя в горсти и сломать навек… – тихо произнес он. – Разве не этого я всегда хотел? Получить власть и насладиться сполна… Отплатить им. Почему же я не чувствую никакого удовлетворения?

*** 24 ***

Я металась во сне. Мне снилось, что мы с Патриком бежим по лестницам имения. Вверх, вниз. Вверх, вниз. Лестницы все не заканчиваются, и коридоры превратились в нескончаемый лабиринт. Сзади топот шагов: враги настигают, и нам не уйти! Дышать все труднее, силы на исходе. Патрик