Опасность в бриллиантах - Мэдлин Хантер

— Я и наслаждаюсь. Я уже сходила в музей Баллока[1]и сделала кое-какие покупки на Ладгейт-Хилл. Но я же не могу целыми днями просто гулять по городу, Селия. Достаточно раз в день зайти в какой-нибудь дом и поговорить с управляющим или дворецким, и все вопросы решаются гораздо быстрее, чем при бесконечной переписке.

Селия пожала плечами:

— Если это доставляет тебе удовольствие, я не собираюсь возражать. Но все равно может пройти несколько месяцев, прежде чем они надумают купить твои цветы или растения, так что я не вижу большой разницы.

Они сидели в помещении в задней части дома, там где Селия велела сделать полки у большого окна, чтобы ставить на них цветы, прибывающие из Камберуорта. Как раз сейчас, пока они разговаривали, в комнату принесли последние растения и отдали их Дафне, а она расставляла их так, чтобы на них не слишком падали лучи жаркого летнего солнца. Дафна заметила, что в комнату натащили очень много грязи.

— Где Мириам? Нам нужна щетка.

— Ушла наверх. Не думаю, что она спустится скоро. — Селия лукаво улыбнулась. — Она прячется.

— Надеюсь, не от меня?

— Конечно, нет. Она узнала владельца той привязанной на улице лошади — это человек из ее прошлого.

— Наверное, это ее испугало. Хотя здесь, в доме, ей ничто не угрожает.

— Дело в том, что он тоже вошел в дом, и она столкнулась с ним лицом к лицу. Он не был покровителем, но Мириам убеждена, что он видел ее в дни былого процветания. Я сказала, что вряд ли он ее запомнил, но она все равно убежала наверх. Она и Беллу с собой забрала, потому что не хочет, чтобы Белла привлекала к себе внимание подобных мужчин.

Дафна озадаченно посмотрела в окно.

— Он в саду? Я никого не видела ни в библиотеке, ни в гостиной.

— Он с Джонатаном. Они пошли в парк, чтобы побеседовать приватно.

Тут Дафна услышала, как открывается входная дверь. Шаги не замерли в передних комнатах, а направились в дальнюю часть дома.

Голубые глаза Селии тревожно расширились. Она глянула на свой испачканный передник, быстро развязала его и швырнула за кушетку. Следом полетел чепец. Селия так искусно укладывала свои золотистые волосы, что всегда выглядела готовой к званому обеду, несмотря на самый простой наряд.

Дафна с удивлением смотрела на эти торопливые приготовления, понадеявшись, что посетитель не ждет от нее того же самого. Лиловое муслиновое платье вполне подойдет.

Шаги приблизились, и на пороге появился Джонатан. Селия сердито взглянула на него и поспешно пристроила на лицо радушную улыбку. И тут вошел визитер.

Увидев человека, вошедшего вслед за Джонатаном, Дафна едва не выронила цветочный горшок. Селия могла бы и предупредить!

Селия присела в реверансе, Каслфорд поклонился, они обменялись приветствиями. Он повернулся к Дафне. Она с трудом вспомнила, что тоже нужно сделать реверанс.

Селия успешно скрывала волнение под заученным поведением.

— Ваша светлость, приношу свои извинения за то, что не поздоровалась с вами сразу же, как только вы пришли. — Она беспомощно обвела рукой комнату, показывая на растения и грязь. — Вы и сами видите, что у меня есть причины быть одетой не самым подобающим образом для приема посетителей.

— Моя дорогая миссис Олбрайтон, вы всегда выглядите очаровательно.

— Я слышала, что лорд Каслфорд вовсе не является приверженцем таких тонкостей, Селия, — сказала Дафна. — Напротив, мне говорили, что он — человек весьма широких взглядов, когда дело касается подобающей одежды, даже если сам должен развлекать посетителя. Это правда, ваша светлость?

— Целиком и полностью зависит от посетителя, которого я должен развлекать, миссис Джойс, а также от рода развлечения.

Джонатан улыбнулся, а Селия хихикнула, услышав этот непристойный намек. Ничего удивительного, что Каслфорд неисправим, подумала Дафна. Все ему потакают и поощряют его, вот он и гордится собой, в восторге от собственной испорченности…

Впрочем, он сумел весьма удачно заставить ее замолчать, Как она ни старалась, так и не сумела придумать достойного ответа.

— День сегодня такой теплый, ваша светлость. Могу я предложить вам что-нибудь прохладительное? — спросила Селия. — Например, пунш с медом и лимоном. Мы могли бы выпить его в саду.

Дафна едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Селия слишком плохо знает герцога, если думает, что ему захочется сидеть в саду, попивая всего лишь пунш. К счастью, таким образом они от него быстро избавятся.

— Звучит восхитительно, миссис Олбрайтон. Вы очень добры. — Он грациозно повернулся к Дафне. — Надеюсь, вы присоединитесь к нам, миссис Джойс? Не хотелось бы думать, что мой визит вынудил вас сократить ваш.

— Разумеется, она к нам присоединится, — сказала Селия. — Дафна не та женщина, которая будет чего-то или кого-то избегать, даже вас, ваша светлость.

Судя по искоркам в ее глазах, Селия считала себя верхом остроумия. Улыбка Джонатана сделалась язвительной.

Оказавшись в ловушке раньше, чем успела сбежать, Дафна, конечно, согласилась. Джентльмены вышли в сад. Селия отвела Дафну в сторонку.

— О Боже! Я только что сообразила: пунш внизу, а Мириам…

— Иди к своему достопочтенному гостю, Селия. Я принесу пунш.

— Миссис Джойс скоро к нам присоединится, — сказала миссис Олбрайтон, усаживаясь в выдвинутое мужем кресло. — Моя прислуга заболела. К счастью, миссис Джойс не только умеет все на свете, но еще и не слишком горда, чтобы помочь подруге, когда нужно.

Каслфорд пробормотал несколько слов восхищения не слишком гордой женщиной. Миссис Джойс вовсе не пришла в восторг, когда увидела его в той комнате. Возможно, ей потребуется немало времени, чтобы принести пунш.

А тем временем он, чертовски трезвый в этот солнечный день, вынужден провести кучу времени, болтая ни о чем.

Что за чертовщина с ним творится?

Он решил убить время, попытавшись хотя бы что-нибудь выяснить. Миссис Олбрайтон долго жила в «Редких цветах». Вероятно, она знает миссис Джойс достаточно хорошо.

Впрочем, он сомневался, что ей что-нибудь известно о тайнах миссис Джойс. Миссис Олбрайтон наверняка ничего не знает про Бексбриджа или про то, как миссис Джойс поселилась в том коттедже. Скорее всего, она ничего не знает и о том, что он сегодня раскопал в подвале военного министерства, о том, что миссис Джойс давным-давно лжет насчет своего прошлого.

— Ваша подруга — прелестная женщина, — повернулся он к миссис Олбрайтон. — И, насколько я вижу, очень заботливая. Надеюсь, она получает удовольствие от своего визита в Лондон?

Миссис Олбрайтон поджала губы.

— Она умудрилась найти способ использовать этот визит для дела. Но я не удивлена. Она вообще склонна к серьезности, превращающей ее в трудолюбивую пчелку.