Фальшивое счастье - Лина Эрали

Мой план был прост — перекрыть девочке кислород. Сначала по плану была потеря работы, потом бюджетное место в университете, я бы сделал так, что ее даже в бордель не приняли бы полы мыть. А если вздумала бы побежать под крылышко к своему сопляку Корнееву, то и ему бы досталось знатно.

— Ты совсем умом тронулся, Костян? — шокировано уставился на меня Антон, после того, как я отдал подробные распоряжения относительно Риты.

— Не забывайся, Тоха. Дружба дружбой, а я твой начальник.

— Да пошел ты на хер с такой работой! Я начбез! Мои обязанности — это обеспечить тебе и компании безопасность, я не нанимался маленьким девочкам жизнь портить.

— Я ей все возмещу. Потом. И тебе.

— Можешь уволить, но я такой ху*ней страдать не собираюсь.

— Не тебе так Вовану поручу, если такой сердобольный лучше возьмись сам. Знаешь же Вован и перегнуть может.

— Больной ублюдок, — выплюнул Тоха и ушел громко хлопнув дверью.

Когда уже все было готово, Тоха лишь ждал моей отмашки. Но я медлил. Мне регулярно докладывали о Рите. За ней следили. К счастью для Корнеева он нигде не засветился рядом с ней, а значит не ошивается вокруг нее. Глядя на фотографии сделанные во время слежки невольно любовался этой девочкой и счастливое выражение ее лица вызывали смешанные чувства.

Горящий взгляд, не сползающая с лица улыбка неприятно покалывали в груди. Грело лишь то, что косвенно я все же причастен к ее хорошему настроению. Ведь особенно воодушевленной она выглядела после занятий в студии.

Понимание того, что эта красивая девочка, с чистой душой и добрым сердцем будет страдать по моей вине вызывала болезненные уколы совести. Но я упорно заглушал укоряющий внутренний голос — я все ей возмещу. Не поскуплюсь.

Но шли дни, недели и незаметно пролетели месяцы, а я так и не решился дать отмашку. Тоха же в свою очередь собрал мне подробное досье на дюжину девушек, которые по его мнению могут заменить Риту в моем плане. Ни внешне, ни по характеристикам, они ни чуть не уступали Рите, но все мое существо упорно отвергало саму мысль заменить ее кем-либо.

— Что такое, Тоха? Говори, — мы обсуждали вопросы безопасности в новом филиале, где недавно произошла утечка внутренней информации, но друг хоть и участвовал в разговоре, время от времени бросал на меня задумчивый взгляд.

— Даже не знаю, боюсь пожалеть. В общем, слежку за Васильковой мы давно отменили, но тут кое-что случайно выяснили, — Тоха говорил с чрезвычайно скорбным лицом.

— Говори уже.

— Беда у нее.

Тоха отлично выполняет свою работу. Прежде чем рассказать мне досконально пробил всю информацию о произошедшем. В очередной раз убедился насколько я паршивый человек. Услышав подробный отчет почувствовал не только сочувствие к девушке, которую жизнь нещадно бьет, но и эгоистичное, безжалостное торжество.

Сейчас в моих руках все козыри. Все как я хотел. Она не сможет отказаться от моей помощи и примет мои условия игры. Хорошая девочка Рита сделает все, чтобы ее мать не доживала свои дни в тюрьме.

Рано утром я уже был во дворе ее общаги. Знаю, что она уже успела съездить в родной городишко с подругой и Корнеевым. Но каким бы не был талантливым этот парнишка, рановато ему тягаться с местной мафией. Набрал ее со второго телефона, который используется только для личных связей. Трубку взяла быстро, голос звучал сонно.

— Здравствуй, Рита! — мы не общались три месяца, но она узнала мой голос безошибочно и сразу.

— Здрасьте, — промычала в ответ раздраженно, — извините, Константин, вы не вовремя. Мне сейчас не до вас.

— Я понимаю, но дело в том, что я в курсе твоей проблемы и могу помочь. Если интересно, то выходи. Обсудим.

— Откуда вы знаете?

— У тебя пять минут. Жду. — и просто отключился.

Ради интереса засек время — три минуты ей потребовалось, чтобы выбежать ко мне. Растрепанная, в пижаме, накинутом поверх кардигане и домашних тапочках. Кажется проснулась она от моего звонка, но взволнованный вид говорил о том, что вся сонливость улетучилась, а в глазах страх, перемешанный с надеждой.

— Прошу, — открыл для нее дверь, но она вдруг резко замотала головой и попятилась назад. Рита жадно хватала воздух через рот и оттягивала ворот пижамы, хотя очевидно, что нехватка кислорода у нее по другой причине. Я не стал принимать ее реакцию на свой счет. Все-таки девочка переживает сильный стресс, но самолюбие вновь было задето. Неужели настолько неприятен девочке, что у нее началась паническая атака.

— Можем прогуляться. Кажется тут есть парк за углом, — да, она сейчас в безвыходном положении, но еще рано ее продавливать.

— Можно, — кивнула она. Я обошел машину с другой стороны и взял с собой папку.

Мы присели на первой же скамейке.

— Сожалею о том, что произошло, — начал я, — уже ознакомился с подробностями дела. Несправедливо, что на твою маму вместо самозащиты хотят навесить предумышеленное, и еще несколько дел впридачу. Да и старушку эту зря запугивают, вместо того, чтобы извиниться.

— Что? Какие еще дела?

— Пару висяков. Они просто добьются от твоей мамы признательных показаний по делам, к которым не имеет отношения. Вот взгляни.

Я протянул ей папку с бумагами. Рита нетерпеливо их выхватила, пробежавшись по ним беглым взглядом непонимающе уставилась на меня. Видимо она решила, что я принес ей бумаги по делу матери, но это не так. Зачем загружать ее излишними деталями задачи, когда можно сразу дать решение сложного уравнения. Там были брошюры реабилитационного центра «Новая жизнь» и брачный договор.

— Одно твое слово и к концу недели твоя мама будет устроена в этот центр, ее оправдают, а когда реабилитация закончится будет абсолютно свободным человеком. Я смогу перевести ее сюда и разместить в одной из своих квартир. У нее будет ежемесячное содержание, но все же специалисты рекомендуют для эффективного закрепления курса увлечь человека работой, хобби. С этим я тоже помогу.

— Что это? — ошарашено вчитываясь в бумаги, с огромным количеством пунктов и условий.

— Это брачный договор, ключ к решению всех твоих проблем.

— Константин, вы сумасшедший?

— Сделаю вид, что не слышал этого.

— Но зачем вам это? Почему я?

Хороший вопрос, сам уже который месяц задаю его себе, но ответа так и не нашел.

— Я уже говорил тебе