Ты моя, Пушинка! - Ирина Лисовская

— Я надеюсь, он хотя бы жив, — произношу с иронией и быстро добавляю: — есть аптечка в доме?

Я этой семье явно задолжала в прошлой жизни. Почему бы не плюнуть и уйти? Ну, не знаю, порадоваться горю его сестры? Ведь проблема вернулась к Ченрнышову бумерангом.

Не могу… Настя не виновата только потому, что родилась Чернышовой. А Дан мог хотя бы банально извиниться предо мной, раз узнал.

— Вот, — поняла, что мысленно ушла в себя, ведь перед носом потрясли коробочкой с медикаментами.

Нахожу в ней ватные диски и перекись. Пока обрабатываю, все не покидает дурное ощущение, что Дан мог и сам позаботиться о себе. Но я какого-то черта смываю кровь с осторожностью, даже дую на ранки, когда мужчина тихо чертыхается под нос.

Ну вот и все, дело сделано. Критически осматриваю руки Даниила: кровь остановлена, но надолго ли? Поверх старых ран образовались новые, более рваные и глубокие. Дурно становится от мысли, что мужчины подрались. А еще не отпускает пагубная мысль, не могу удерживать ее в себе:

— Даня, послушай, — приходится вскинуть голову и заглянуть в его глаза.

Теряю нить разговора, ведь взгляд теплый, как летнее море. И такое же бескрайнее, что запросто можно потеряться в нем. В самой глубине зелени плещется что-то такое… странное и притягательное. Необъяснимое, но завораживающее дух. Околдовующее…

Моргаю и трясу головой, прогоняю прочь наваждение. Это же Чернышов! Бабник, каких еще поискать! Что ему стоит изобразить нежный взгляд?

— Я могу говорить с тобой откровенно? — спрашиваю, а он кивает и вмиг становится серьезным: — тогда, в кафетерии, ты все не правильно понял. Мы не флиртовали с Астаховым. Это просто стечение обстоятельств. А мой смех — защитная реакция на неудобный вопрос.

Произнесла так тихо, что сама еле разобрала слова. Но, мне не хотелось, чтобы Настя вдруг подслушала и тоже неправильно истолковала ситуацию.

Дан кивнул, но промолчал. Я же нервно несколько раз прикусила губу и решилась идти до конца. Пришлось привстать на носочки и потянуться к уху Дана, а он в ответ приобнял меня за талию.

Глава 13

— Но, я не уверена насчет Максима. Иногда он делал довольно двусмысленные предложения. Предлагал новую машину взамен старой. Предлагал бесплатно отдать свои помещения в фитнес центре для моих нужд. Причем, крайне настоятельно предлагал. Опять же — абонемент. Максим был… излишне вежлив, понимаешь? И я начинаю чувствовать себя реально виноватой в этом всем…

Дан хмыкнул и, притянув меня к груди, теперь крепко обнял за талию. Я не дышала, ведь сделай я вдох и неминуемо попала бы под колдовские чары аромата мужчины.

— Ты думаешь, я не в курсе? В сложившейся ситуации есть только один виновник, и это точно не ты, Уля.

— Не я… — повторила попугаем, ведь мысли путались.

Слишком волнительно оказалось стоять вот так с Даном. Без тайн и притворства. Без претензии, что он меня не помнит.

Хоть и не хотелось, но вырвалась из опьяняющих объятий и отошла подальше. Даже дышать стало легче.

То, что Чернышов меня вспомнил, ничего не меняет. Между нами пропасть, которую невозможно перепрыгнуть.

Дан шагнул ко мне, а я снова отступила, провела между нами мысленную черту.

— Пушинка…

— Дан, нет! — Жестко перебила и метнула в него предупреждающий взгляд. — Я поеду домой, а ты останься с сестрой. Осколки от разбитой фоторамки я убрала, но, на всякий случай, ножи бы тоже припрятать. И таблетки, мало ли.

Он вдруг шокировано уставился на меня, а в глазах я четко увидела вопрос. И явно он был не о сестре. Но я никогда не признаюсь в собственной слабости:

— Даня, я не хочу нагнетать обстановку, но в обед Настя едва не прыгнула мне под колеса машины. Твоя сестра была в таком убитом состоянии, что у меня не хватило духа оставить ее на дороге и уехать. Поэтому я оказалась здесь.

Даня моментально сжал пальцы в кулак, и мои старания коту ушли под хвост: раны снова потрескались.

— Спасибо, — процедил сквозь зубы, но я поняла, что вся его злоба адресовалась Астахову.

Подошла к Дану и с улыбкой похлопала его по плечу:

— А еще она в стельку пьяна, — кивком головы указала на стол, где красовались пустые бутылки.

— Жаль, что только она настолько пьяна, — вернул мне ухмылку. — Я отвезу тебя.

— Я на машине, — отмахиваюсь, но сразу натыкаюсь на ироничный взгляд.

— С машиной и правами ты, дорогая, до первого ДПС, — уточняет он, а я резко выдыхаю с болезненным стоном.

Черт! Надо было цветок спаивать, а не в себя вливать долбанное вино! Делаю отчаянную попытку: достаю ключи от своей машины и протягиваю их Дану. Но он кривится так, будто я дольку лимона ему в рот запихала.

— Нет, Уля, больше я в твое тесное корыто не сяду!

— Нормальная машина, — бурчу, пока обуваюсь.

Дану еще хватает наглости заржать за моей спиной!

— Ну, конечно, «матиз» ведь не «ламба», — огрызаюсь, на что Чернышов тяжело вздыхает.

Тем не менее, Дан галантно раскрывает предо мной дверь «бентли», помогает усесться. Даже ладонь придержал над головой, чтобы не стукнулась ею случайно.

И ведь приходится «сдать» свой адрес. Но какая уже разница?

Некоторое время едем в тишине, а меня прям распирает от любопытства. Может, во мне взыграл тот несчастный выпитый бокал вина, поэтому спрашиваю с ехидством:

— А что ж не на «ламбе»?

Не думала, что он ответит, но Дан заговорил спустя некоторое время:

— Если тебе станет от этого легче, то я разбился на той тачке.

Резко давлюсь воздухом, но впиваюсь перепуганным взглядом в хмурый профиль Дани. Да он разыгрывает меня! Но, чем больше всматриваюсь, тем сильнее начинаю дрожать от паники. Не прикалывется?

Черт! И сразу вспоминаю, сколько раз я, пускай и мысленно, желала Дану проблем. Вздыхаю, но осторожно прощупываю почву:

— Сильно пострадал? — не ехидно и не зло, скорее — печально.

— Пара царапин, — говорит с мягкой улыбкой, но что-то мне слабо верится в его ответ.

Слова «разбился» и «пара царапин» не сочетаются вместе. Но я же, кажется, не видела никаких увечий у него на теле… Хотя… а присматривалась ли я на самом деле? Даже в