Дар Эвы - Тея Теплая

Можно быть наглее и выпроводить дорогих гостей, решила я.

У Родди заиграли желваки.

— Мы не слепые, — проговорил сквозь зубы. Он был зол, чертовски зол на то, что его делают идиотом. Хотя, я была бы не прочь назвать его таковым, но благо, чувство самосохранения работало. — Мы найдем девочку. И это будет для ее же блага, между прочим.

Я тут же взорвалась.

— Ложь! Черт, это все ложь. Наглая ложь! Ненавижу ее. Что вы делаете с ними? Зачем забираете? Куда увозите? Почему вы их не возвращаете родителям? Ты думаешь, мы не знаем, что у вас самих проблема. Огромная проблема. Вот своих рожайте и делайте что хотите…

Я задохнулась на полуслове. Буквально подавилась воздухом, который застрял в районе горла.

Через открытую дверь зашел Итан Ласкис. Одним шагом переступил порог, сцепив руки за спиной.

И задохнулась я не от его божественного вида.

Что нельзя было не отметить.

Да, он был нереально красивым. Черные волосы растрепались и свисали по бокам, что ничуть его не портило. Легкая небрежность виднелась и в полуоткрытой рубашке. Неизменной черной рубашке. Светло-коричневая кожа блестела в районе шеи. Прямая спина, взгляд из-под бровей и нависающих волос. Руки за спиной.

Я задохнулась от того, как он зашел. Словно к себе, словно не в первый раз. Он даже не взглянул на порог, не осмотрел жалкое убранство. Поймал мой взгляд и держал на расстоянии. Рассматривал меня. Долго, оценивающе, по своему.

Кожа зудела. Мне не понравился его взгляд, его хозяйское расположение здесь. Потому что, черт, даже в собственном доме я чувствовала себя неуютно. А еще потому что стало стыдно. За бардак, за грязь, за кровавые следы на полу.

Это увидели все. Родди так вообще завис, осматривая их. Думает, небось, глупые человечки с ума сходят.

Ну, он прав. Минутами ранее я именно это и делала.

— Райд, — заговорил он наконец, перестав буравить взглядом. Он что-то искал. Точно не девочку. Что-то такое, что заставляло моих мурашек бегать точно умалишенные. От позвоночника к ногам и обратно. А еще горела кожа. По вискам тек пот.

— Откуда… — начал было Родди, но его быстро перебили.

Я перебила.

— Вы здесь никого не найдете. В комнате только свои.

— И этот? — он не сказал, он выплюнул.

Слово “этот” относился к Илану, который сидел тихо, мирно, краски не сгущал и в разговор не встревал. Так тихо, что о нем я почти забыла.

Голос Ласкиса буквально полоснул Илана в грязи, когда взгляд ни разу не коснулся его самого. Он не хотел уходить с моей персоны. Все искал что-то, но не находил. Под ним мне хотелось спрятаться, укрыться, бежать.

Для меня это стало вызовом.

— Это мой дом, кого хочу, того и приглашаю, — приняла я вызов.

— Итан, — напомнил про себя Родди.

— Я знаю, — ответили ему.

Знаком головы Ласкис дал указание помощнику, который вошел в дом и начал шнырять по комнатам. Я сидела спокойно, хотя в душе негодовала. Продолжала сидеть и ждать.

Ведь они ее не найдут.

— Никого нет, тан Ласкис.

— Ясно. Уходим.

С плеч упала гранитная плита. Всего два слова подняли меня с пола, возвысили к небесам. Два слова и я окрыленно взлетела.

Ведь я победила.

Все получилось.

Зря я накричала на маленькую. Только сильнее напугала.

Итан выходил последним, когда он обернулся и снова бросил тот многозначительный для него, но абсолютно непонятный взгляд для меня.

— У тебя две сестры. Я видел их следы на песке. И обе несовершеннолетние.

Глава 14. Последний день в Академии

Весь путь, который был заложен в голове и который я могла пройти с закрытыми глазами, казался одним сплошным терновником. Ноги еле передвигались, неохотно, вяло и через силу. Казалось, даже, что где-то я все таки укололась или даже натерла руку.

Так мне было плохо. Но я шла. А как иначе?

Вскоре показалась башня Академии. Вся в своей красоте. Высокое здание с большими панорамными окнами, на крыше которого имелись непонятные шпили, которые не сочетались с современным фасадом, всегда мне нравился. От него веяло силой и надежностью. От него исходила теплая аура, будто я возвращалась домой. Может потому что она подарит мне устойчивое будущее?

Выпустившихся студентов в прошлом году показывали на общей площади типа телевизора, который виднелся с любого угла и ракурса. Они благодарили танов, рассказывая, как устроились, чем сейчас занимались и какие перспективы у них открылись. Первые строки и подтекст им конечно же написали. “Спасибо” из них словно клещами тянули. И про перспективы я не верила. Я слушала и мечтала о том спокойствии. О скучной монотонной работе, когда каждый вечер ты знаешь, что следующий день приготовил абсолютно тоже самое. День без сюрпризов.

Я шла, как в воду опущенная. И знала, что день пройдет ужасно медленно и трудно.

Но как иначе?

Позвонить и соврать, я заболела? Вылечу первым же рейсом. Или правду рассказать? Я даже повторила этот рассказ вслух, сидя в поезде.

“Мой дом едва не ушел под воду. Всего-то навсегда. Внутри которого была моя семья. Единственная семья. Они немного испугались, немного запаниковали, но, в целом как обычно. Меня не пускали к ним, когда я уже была готова преодолеть силовое поле, зная чем все закончится. За окном бушевал океан. Знаете какая это красота? Просто умереть можно. А сколько баллов? Это такая удача, что именно у нас шесть баллов. Не где-то в другом районе и жалко, что не в центре, а на девятом, именно возле моего, черт, дома. Единственного клочка земли, в котором я ненавижу вас открыто. Нет, вы не переживайте, выпейте таблетку от сердца, мы целы, живы и невредимы. Благодаря кому? Конечно же нашим любимым защитникам, чтобы утонули, проклятые, благодаря выносливым и надежным соседям. А почему я осталась дома? Всего то комитет по защите детей или по их похищению заметил моих несовершенных сестренок и теперь будет охотиться на них. Мне всего то надо их защитить.”

— Бред, — простонала я вслух, уже который раз прокручивая текст в голове. — Меня даже на порог не пустят.

Внутри пахло цветами. Мраморный пол отражал солнечные лучи. Около лифтов с прозрачным стеклом толпился народ. В гардеробной царила обычная суета. Кто красился, кто прическу поправлял, кто переодевался. Было тошно смотреть на эти намалеванные лица, тонкие талии и юбки на ладонь ниже девичьего укромного места.

— Вэй?

— Привет, Райя.

— Вэй, мне так жаль. Ты как?

— Как видишь, — огрызнулась