Пробуждени - Селина Дрейк

— Это моя вина, — застенчиво потупилась Люси. — Я проболталась Слэйду во время танца, но попросила его молчать.

— Не в этом дело. — Фиона устремила пронзительный взгляд на Арта. — Вам должно быть стыдно!

— Вероятно, вы правы, — спокойно согласился он.

Возле машины их уже поджидала Алвина, тотчас давшая волю обуревавшим ее эмоциям:

— Ну вы настоящая пара темных лошадок! Почему я ничего не знала о том, что между вами происходит? Я выглядела полной дурой!

— Не преувеличивай, — бросил Арт.

Люси опустилась на переднее сиденье, избегая смотреть по сторонам. Вне всякого сомнения, Хелоис еще далеко не все высказала Арту. А она сама загнала его в западню, вырваться откуда он мог, лишь во всеуслышание объявив ее лгуньей. Большинство мужчин на его месте поступили бы именно так.

— Так вы не намерены ничего мне рассказать? — жалобно протянула Алвина спустя пять минут, в течение которых никто не проронил ни слова.

— О чем? — спросил Арт.

— Например, о том, когда вам пришла в голову столь потрясающая идея! Только сегодня утром Люси утверждала, что ты ей совсем не нравишься.

— Просто я не готова была говорить об этом, — устало произнесла сестра.

— Ты видела Слэйда впервые в жизни и оказалась вполне готова обо всем ему рассказать!

— Я вовсе не намеревалась…

— Как же! Он уверял всех, что ты только и ждала, как бы обрушить на него это известие.

Краем глаза Люси увидела, что пальцы Арта судорожно стиснули руль.

— Все было совсем не так, поверь, — стала оправдываться она.

— А как же все было на самом деле?

— Хватит! — Голос Арта звучал ровно, но именно в этом было нечто угрожающее. — Привыкай к тому, что узнаешь то, что тебе надлежит знать, и только тогда, когда настанет время.

Возмущенная Алвина даже подпрыгнула:

— Ах, простите бедную дурочку за то, что она разинула рот!

Арт и бровью не повел. Глядя на его чеканный профиль, Люси подбадривала себя как могла. Если она и впрямь хочет добиться этого человека, ей нечего бояться!

Дома он мрачно пожелал сестрам спокойной ночи и удалился, чтобы поставить машину в гараж. Алвина, все еще злясь, молча направилась к себе, а Люси присела на нижнюю ступеньку лестницы. Утро вечера мудренее, разумеется, однако кое-что лучше уладить еще сегодня.

Арт ничуть не удивился, что его ждут.

— Пойдем в библиотеку! — коротко приказал он.

Библиотека, где Люси провела уже много часов за чтением, находилась вдали от спален, а следовательно, их никто не мог подслушать.

— Знаю, что ты намерен мне сказать, — ринулась она в бой, едва переступив порог. — Но ничем не могу помочь тебе.

— Однако еще несколько часов назад могла! — взорвался Арт. — К тому же с каким наслаждением ты причинила боль Хелоис!

— Я не могла стерпеть отношения к себе, словно к взбалмошному ребенку! Ну ладно. Да, я получила удовольствие. Она, бедняжка, чистосердечно полагала, что ты принадлежишь ей, и только ей одной!

— Возможно, у нее были на то основания.

Люси покраснела, поняв намек.

— Сколько бы раз ты ни спал с ней, дорогой, это не дает ей на тебя никаких прав! Сам же сказал, что никогда не собирался на ней жениться!

— Это правда.

— И тем не менее она продолжала обращаться с тобой как со своей вещью. Если ты не хотел, чтобы я все ей объяснила раз и навсегда, мог бы сам потрудиться.

Стоя в дверях библиотеки, Арт смотрел на Люси сурово.

— Сдается мне, не только Хелоис нуждается в исчерпывающих объяснениях.

Уловив на его губах тень улыбки, Люси воодушевилась:

— А я, как твоя будущая жена, имела все основания обидеться. Да, я помню все, что ты мне говорил, но это вовсе не означает, что я с этим соглашаюсь.

— Что у тебя на уме?

— Все полагают, что мы намерены пожениться. Если ты станешь увиливать, я нарушу свое обещание молчать.

— Тогда мне придется разориться на хорошего адвоката.

— Я серьезно, Арт. Я не собираюсь сдаваться!

Серые глаза взглянули на нее со странным выражением.

— Это не сработает.

— Еще как сработает! — Люси почувствовала, что угодила в точку. — Возможно, я и неопытна, но могу всему научиться. Тебе стоит лишь…

— Брак — это нечто большее, нежели секс. — Голос Арта окреп. — Если даже я женюсь на тебе, Люси, ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас ты просто одержима этой идеей.

— Неправда! Разницу между любовью и одержимостью я прекрасно понимаю! Будь я безумна, то давным-давно задушила бы тебя. Временами ты можешь заставлять людей страдать.

— То же я могу сказать и о тебе, — сухо ответил Арт. — Вряд ли мы с тобой гармоничная пара.

— Полная гармония была бы неимоверно скучна. Некоторое количество адреналина порой даже полезно… я читала.

Арт смотрел на нее так, словно впервые видел.

— Да ты начитанный ребенок!

— Не обзывайся! Супружеские пары, которые утверждают, что ни разу в жизни не поссорились, бессовестно лгут. Ты только представь себе, как сладки бывают примирения.

На сей раз Арт громко рассмеялся:

— Восхитительную картину ты обрисовала, ничего не скажешь!

— И эту картину я не намерена выставлять на аукцион! Ты в конце концов скажешь «да», Арт. Так почему бы не сэкономить время и силы и не сказать «да» сейчас? Я стану…

— Знаю-знаю! Женой, о какой лишь может мечтать мужчина! — Он окинул Люси взглядом — ее волосы, собранные в высокую прическу, обнаженные плечи, нежную грудь в вырезе синего платья, стройные, длинные ноги. Губы его скривились: — Ну, это еще надо проверить.

Люси не колебалась ни секунду — да что там, просто у нее иссякли силы сдерживаться. Когда руки Арта обвились вокруг ее талии, она доверчиво раскрыла губы для поцелуя, а глаза засияли так, что устоять перед ней в этот миг не смог бы ни один мужчина на свете. Поцелуй был именно такой, какого она жаждала. И наслаждалась каждым мгновением — ароматом кожи любимого, прикосновением к его мускулистому сильному телу.

— Ты ни о чем не пожалеешь… — прошептала она, слегка отстраняясь. — И никогда!

— Иди-ка ты лучше спать, — тихо произнес Арт. К нему мало-помалу возвращалась былая решимость. — Утро вечера мудренее — возможно, когда ты проснешься, твое настроение переменится.

«Оно не переменится, проспи я хоть до второго пришествия», — хотела сказать Люси, но тут ей в голову пришла идея получше.

— Хорошо, — вздохнула она, виртуозно разыгрывая покорность. — Ты тоже пойдешь?