Греховный соблазн ночи - Люсинда Миллер

В салоне наступила тишина. Джафар только что осознал сказанное, ничуть не жалея о признании.

Анна пыталась примерить на себя роль каждого из сказанных эпитетов, смакуя и фантазируя глубже. Вздохнула, не зная, что ответить, вернулась к разговору о сценарии.

— А та девушка, как ее там… Зейнаб? — умышленно изменила имя студентки.

— Зара.

— Да, Зара. Она в тебя влюблена. И очень разозлилась, когда ты мне дал роль и крутился рядом. Так и следила за нами, даже текст забыла свой.

Анна пристально смотрела на мужчину, пытаясь понять, о чем он думает. А Джафар барабанил по оплетке руля в привычной манере, смотрел перед собой и молчал.

— Ты спал с ней?

— Не говори глупостей! — резко обернулся. — Я не сплю со студентками. Для меня они табу.

— Так она выпустится через год и встречайтесь на здоровье, — продолжала гнуть свою версию собеседница, все больше заводясь сама и нервируя Тариева.

"Неужели я ревную? Быть того не может! — кусала себя изнутри Романова. — Прям бесит вся эта суета вокруг преподавателя".

— Ты все сказала? — мужчина давал понять, что разговор на тему отношений: "студент — препод" себя исчерпал.

— Хотела сказать вообще-то другое, — нахмурилась, вздохнула. — Я собираюсь на УЗИ. Если хочешь, можешь пойти со мной. Заодно убедиться, что ребенок не вымысел.

— Твой обман: самое последнее во что бы я поверил. Конечно, я хочу пойти. Скажи когда и мы поедем вместе. Ты же вообще меня не впускаешь в свою жизнь, держа на расстоянии.

Анна и сама не понимала зачем так делает. Спорит с мужчиной, противостоит, игнорирует его заботу и не подпускает до тела. При воспоминании о единственной ночи, о которой так некстати упомянул Джафар, тепло и волнение разлилось по телу, кровь прилила к стыдливым местам, рисуя пятна цвета заката на щеках. Заелозила в кресле и дернула ручку двери, желая исчезнуть из салона, пока мужчина не понял причины ее смущения.

— В четверг на шесть часов назначено, — на одном дыхании выпалила, потупив взгляд, и поспешила наружу.

Джафар кинулся проводить воительницу до двери, но пока отстегнул ремень и ступил на землю, Анна уже скрылась за калиткой, оставляя водителя в непонятных чувствах.

***

Врач — диагност водил датчиком УЗИ внизу живота пациентки, пытался поймать удобную позицию плода и записать параметры. Джафар неотрывно смотрел в экран монитора, сведя брови и кивая в такт словам доктора, что комментировал увиденное и свои манипуляции. Анна смотрела на двух мужчин, ощущая себя подопытной зверушкой, совместным проектом над которым они корпели. Изредка мужчины что-то говорили на родном языке, чем еще больше нервировали беременную. Не выдержала, произнесла ни к кому конкретно не обращаясь:

— Скажите, что вы видите? Не двойню хоть?

Доктор широко улыбнулся и повернул экран удобнее для обзора.

— Нет, плод один. Смотрите: вот эта большая часть голова и тело, — и начал обрисовывать контур объёмного образования, что часто мелькало и выпадало за границы круга на экране. — А эти бегающие тонкие детали: ножки ребенка.

Анна приподнялась на вытянутых руках, пытаясь вглядеться в картинку на экране и то, что видела и отдаленно не напоминало живое существо, а будущего человечка тем более.

— Фиксик какой-то, — сделала вывод.

Врач, едва поняв как назвала пациентка плод, расхохотался, переводя взгляд с будущей мамы на отца и обратно. Тариев лишь закатывал глаза на реплики Анны, хмыкал, но дипломатично молчал.

— А пол доктор не видно еще? Нолик или Симка, — и дурашливо улыбнулась, сразу вспомнив как по пути в Сумгаит называла Джафара занудным Дедусом.

Врач, кое-как напустив серьезности лицу, отрицал наличие половых признаков, уповая на малый срок, но пообещал в следующий раз выяснить кто же из фиксиков поселился внутри, поддерживая юмор девушки.

— Спасибо, доктор. Только он явно вредитель, а не исправитель поломок.

И когда врач недоуменно поднял брови, пояснила:

— То там екает, то тут болит и стонет, — улыбнулась.

— Что сказать, видимо бракованный попался, — добавил, поджимая губы и едва сдерживая смех.

Получив описание и фотографию с монитора, молодая пара вышла из здания медицинского центра. Теперь не оставалось сомнений: ребенок точно есть и не позже, чем через полгода они смогут взять его на руки.

Глава 23. Белое солнце пустыни

Актовый зал в здании Сумгаитского университета плотно набился людьми. Спектакль по известному фильму времен СССР привлек многих желающих из студенческой среды и основной учительский состав. А пробежавшая новость о незнакомке, что привел преподаватель на сцену в последнюю репетицию, лишь добавила интриги и внимания к спектаклю.

Мама Джафара, бывший преподаватель биологии, тоже пожелала присутствовать, заняв первое место в ряду. О новой героине услышала, едва ступила за двери высшего учреждения. Немного удивилась реакции коллег, ведь в том, что ее сын увлечен актерской деятельностью ничего нового нет, а порою привлекались и люди с улицы, точнее знакомые знакомых для правдоподобности нужного образа.

Заиграла музыка из кинофильма, под аккомпанемент которой, Сухов в кепке с звездой, в кафтане и шароварах на сцене появился уже с гуськом отвоеванных жен басмача, покрытых с головой до пят палантинами. Насвистывая мелодию, красный командир вдруг наткнулся на человека в песке: Джафар в роли Саида, зарытый в подушку из поролона, поверх пола сцены изображал умирающего от жажды воина. Петька — хилый паренек в такой же кепке как и красноармеец, сновал вокруг женщин и Сухова, держа ружье наперевес.

— Да кто же тебя так закопал, мил человек, — склонился товарищ Сухов над печальным Саидом.

— Воины Абдуллы. Убили мою семью, забрали баранов, а меня оставили медленно умирать.

Петька и Сухов засуетились и, дав напиться из алюминиевого чайника, вытянули из песчаный зыби Саида. Воин отряхнулся, поблагодарил спасителей и предложил отправился вместе с ними на поиски и поимку врага.

Красноармеец пересчитал по именам брошенных жен, на момент потеряв младшую из вида.

— Гюльчатай!

Веселая улыбчивая девушка тащила по полу на платке черепаху, при виде которой Анна вскрикнула, не ожидая натуральный экспонат на сцене. Актеры невольно обернулись, А Джафар, забыв на миг о роли, в два шага преодолев расстояние до Анны, склонился и что-то тихо проговорил. Анна помахала головой в стороны и Тариев вернулся в образ. Но заминка не прошла мимо внимания смотрящих спектакль.

Занавес опустился для смены декораций, и зрители заговорили, обмениваясь впечатлениями.

— Белла, ты обратила внимание на высокую девушку в фиолетовых шальварах? Да та, что вскрикнула. — указала бывшая коллега на сцену, на удаляющийся гарем из жен Черного Абдуллы.

Ханум Тариева присматривалась к актрисам, помня о слухах, но пока на девушках были накинуты непрозрачные мантии, лица невозможно разглядеть и тем не