Нечаянный подарок богов - Яна Рыбкина

и отлично тренированным телом… Длинные, абсолютно седые волосы были забраны в высокий хвост на макушке. Одежда полностью соответствовала его «профессии»: рубашка из ткани, похожей на небеленый лен, рукава которой он закатал до локтей; сапоги; свободные штаны; жилет из толстой кожи с наклепанными на него металлическими пластинами; массивные наручи. На поясе крепились простые, изрядно потертые ножны с мечом.

Брюнет выделялся среди них, как лисица среди собак. Было в нем что-то иное… нечеловеческое. Худой, жилистый, с тонкими чертами лица, очень бледной, гладкой кожей без малейших следов растительности, глазами цвета светлого золота. Но примечательнее всего были волосы: черные, распущенные, длиной почти до талии, идеально гладкие…

«И как они у него не путаются?» — мимолетно удивилась я.

На первый взгляд брюнет был прекрасен, но на второй становились заметны мелкие детали: в чудных волосах много седины, на хмуром лице лежит печать постоянной усталости, под глазами залегли тени, губы плотно сжаты, словно он изо всех сил сдерживает бушующие в душе эмоции. Одежда словно отражала его настроение — все черное, ни одной яркой или светлой детали.

Вообще, вся компания отличалась от обычных посетителей таверны, как стая волков от деревенских дворняжек. И хуже всего было то, что, несмотря на все намерения держаться подальше, взгляд невольно то и дело возвращался к ним.

— Даша?.. — ворвался в мои размышления голос Варналии, забежавшей в кухню за очередным блюдом.

— Чего? — с трудом возвращаясь к действительности, спросила я.

— Что с тобой сегодня? Третий раз зову. Гости понравились? — осторожно спросила она.

— С ума сошла? — возмутилась я. — От них мурашки по коже!

— Да… — грустно согласилась девушка. — Их все боятся. Это же отряд принцессы Амниллии, которым командует ноймир Кугар, — Варналия вздохнула. — Страшный человек, очень жестокий… и не смотри, что такой красивый. Не приведи богиня, ему не понравиться! А ведь с ними еще и О-Рэлли…

Варналия осеклась и зажала рот ладошкой. Такой перепуганной я ее раньше не видела.

— Что?

— Н-н-ничего, — замотала девушка головой.

— А что за О-Рэлли? — спросила я. — Кто из них?

Зрачки Варналии расширились от ужаса и заняли почти всю радужку, стоило мне произнести это имя.

— Н-не спрашивай! — прошептала она. — Никогда о нем не говори!

Взгляд девушки, словно притянутый магнитом, остановился на брюнете, который сидел за столом с остальными. Я последовала ее примеру, но не увидела ничего особенного, кроме странной прически и немного пугающей ауры. Только ведь аура — это не то, что может заставить заикаться.

«Значит, он и есть О-Рэлли…»

Внезапно брюнет поднял голову и уставился на нас. Варналия тоненько ойкнула и перепуганным зайцем метнулась в глубину кухни.

Я задержалась. Пару долгих мгновений мы с О-Рэлли разглядывали друг друга…

Да, он пугал, но все-таки не настолько, чтобы бояться произносить его имя. От него, как от непредсказуемого хищника, просто хотелось держаться как можно дальше, поэтому я поспешно отвернулась и сделала вид, что ничто, кроме картошки меня не интересует, и не интересовало никогда.

Вскоре отрядники закончили трапезу и поднялись в приготовленные для них комнаты. Только тогда я смогла вздохнуть спокойно.

Глава 8

Ближе к вечеру, как ни пыталась отвертеться, Йейнирден буквально пинками выгнал меня в зал помогать Варналии. Народу, как назло, было на удивление много — ни одного свободного места. Йейнирден даже пустые бочки из конюшни приволок, чтобы усадить как можно больше желающих. И, что странно, никто и не подумал возмущаться неудобством.

«Ох, чует мое сердце, неспроста…»

Давешняя компания появились в общем зале, когда на улице окончательно стемнело. Несмотря на количество посетителей, стол для них нашелся сразу. Поручив присматривать за кухней — небывалое дело! — Юлире, Йейнирден сам взялся обслуживать знатных гостей. Нам с Варналией достались все остальные. Они, надо сказать, вели себя непривычно тихо: были слишком заняты разглядыванием пришельцев, чтобы буянить.

Я бегала от одного стола к другому, и все время чувствовала на себе тяжелый, внимательный взгляд. Почему-то не сомневалась, что принадлежал он тому загадочному брюнету, которого Варналия назвала О-Рэлли — слишком знакомо-неприятным было ощущение.

«Чего ему неймется?» — нервничая все сильнее, подумала я.

— Эй, Дашка! Принеси гольков солененьких! — отвлек от тревожных мыслей громоподобный голос Трокана, деревенского кузнеца.

Кстати, гольки — это что-то среднее между слизняками и мелкой рыбкой, вроде кильки или мойвы. Водятся подземных пещерах, далеко на юге и считаются деликатесом. Когда я увидела их в первый раз — прозрачно-белесых, мясистых и скользких — чуть не распрощалась со съеденным обедом. Потом притерпелась (меня ж не есть их просили, а только приносить), но доставать их из бочки, стоящей в самом темном углу подвала, до сих пор терпеть не могла.

— Иду, — тем не менее, отозвалась я и шустро, радуясь возможности ускользнуть от навязчивого внимания, устремилась на кухню, где и находился вход в подвал.

Вернулась минут через десять и то только потому, что дольше оттягивать было нельзя. Трокан — парень хороший, но вспыльчивый и ждать не любит.

Стоило переступить порог общего зала, как между лопаток засвербело: наблюдатель опять принялся за свое. И чем дальше — тем тяжелее становился его взгляд. Я начала думать, что, возможно, напрасно грешила на О-Рэлли: брюнет сидел за столом с людьми Кугара и никак не проявлял своего интереса.

«Тогда кто?»

Я украдкой огляделась, но не заметила ничего подозрительного. Все были заняты делом — опустошали тарелки и переговаривались вполголоса.

Напряжение в зале между тем усиливалось. Вскоре его ощущала не только я, но и все остальные. Даже упившиеся крестьяне озадаченно хмурились, чувствуя неладное. Разговоры становились все тише и, наконец, смолкли совсем. Народ, несмотря на раннее время — оставалось еще целых три часа до полуночи — начал расходиться по домам. Через несколько минут зал опустел. Остались только Кугар и его свита.

Чтобы иметь возможность, не нарушая приличий, присматривать за ними, Йейнирден достал из-под прилавка амбарную книгу, в которой вел подсчеты и принялся ее изучать, черкая пометки время от времени, и старательно делая вид, что дело не терпит отлагательств. Варналия ушла на кухню наводить порядок, а я, отчаянно завидуя девчонке, осталась собирать со столов посуду. Чуть позже ее предстояло всю перемыть — на кухне уже поставили греться воду в большом медном котле.

Посуды было много — за один заход не справиться. Я сновала между общим залом и кухней с груженым сверх всякой меры подносом, то и дело рискуя его уронить. В один из таких заходов увидела, как Кугар небрежным взмахом руки подозвал Йейнирдена. Трактирщик