Неожиданная помощница для босса - Елена Зандерболт

— Я устала, Любовь Павловна, — прохныкала между всхлипами я. — Почему жизнь так несправедлива?

— Потому что это жизнь, — тихо ответила секретарь. — Она никому не дается легко и просто, поверь мне.

— Не понимаю, чем я заслужила столько проблем…

— Что-то серьезное, милая? — заботливо спросила меня она, поглаживая по голове, совсем как мама.

— Я даже не знаю, с чего начать, — совсем сдалась я. — На меня свалилось буквально все: и долги отца, и дураки-квартиранты, и клопы…

— Боже мой, — испугалась Любовь Павловна. — Как так вышло?

Женщина села рядом со мной и так посмотрела на меня, что я рассказала ей все: начиная с неожиданного увольнения из-за повышения другой крайне ленивой особы, не менее внезапного долга отца, перешедшего мне по наследству, новых сожителей, приехавших из ближнего зарубежья, которые, к тому же, привезли с собой друзей-клопов. Из меня будто потоком лились все события, успевшие произойти буквально за месяц моей жизни. Любовь Павловна внимательно меня слушала, не перебивая и сочувственно кивая. Но стоило перейти мне к истории о том, каким чудесным образом я поняла причину укусов, зазвонил телефон. Замолчала.

— Продолжай, — мягко сказала секретарь, даже ухом не поведя на орущий телефон.

— Лучше ответить, — вытерла слезы я, выдыхая и более-менее приходя в себя.

— Подождут, — сбросила звонок женщина. — Ты уверена, что это именно эти твари тебя покусали? — Я кивнула. — Так, ничего страшного. Кажется, муж моей подруги травил в сданной под аренду квартире клопов. Хочешь, я спрошу у них контакты? Хотя даже не отвечай, все равно спрошу.

Не знала, как выразить благодарность, которую испытывала в данный момент. Лишь с обожанием смотрела на Любовь Павловну, не замечая ничего вокруг, кроме ее обнадеживающей улыбки.

В глубине души теплом разлилась надежда на то, что не все еще так плохо, и черная полоса обязательно закончится.

Глава 8.2

Дмитрий

Как всегда, все плохое начало происходить подряд, друг за другом, не давая возможности спокойно справиться. Только пришел в себя от одной неприятности и понял, что нужно делать, как тут же свалилась вторая. И так дальше по накатанной. Когда же уже станет легче?

Внимательно вчитываясь в каждую букву и запоминая каждую цифру отчетов, которые переделывали под грядущий аудит, так как перестал доверять всем своим подчиненным, аж подпрыгнул от неожиданного стука в дверь.

— Дмитрий Александрович, можно? — вылезла из-за двери голова Любови Павловны. Я аж выдохнул.

— Заходите, — разрешил я и повернулся обратно к монитору. — Что-то случилось? Или просто подписать что?

— И подписать, и просто поболтать, — непринужденно ответила секретарь, положив передо мной буквально два документа, и села напротив, ожидающе высматривая. Я удивился. Обычно женщина собирает все сразу пачкой и приносит необходимое в десять утра каждый четверг. Сейчас были никак не четверг и не десять утра.

— Что значит поболтать? — нахмурился я, то ли от фразы, то ли оттого, что, пробегаясь по тексту глазами, не заметил никакой срочности в этих распорядительных документах. — Простите, но мне сейчас не до мелочей, — постарался как можно мягче ответить я.

— Я по важному делу, — сразу парировала мне женщина. И тут же замолчала. Точно испытывает мои нервы.

— Я слушаю, — решил, что, похоже, нужно ей это сказать.

— С чего бы начать… — замялась Любовь Павловна, а затем будто в секунду собралась и в лоб меня спросила: — Вы вообще замечаете, в каком состоянии находятся ваши подопечные?

— Не понял, — выпал я. Откинувшись на спинку кресла, сложил руки на груди и посмотрел на женщину. Она что, будет сейчас мне читать нотации, что я слишком всех загрузил работой из-за грядущей проверки? Во мне начала постепенно разгораться злость.

— Алина. Я про нее говорю, — будто прочитала мои мысли Любовь Павловна. — У девочки серьезные проблемы.

— Это касается работы? — недовольно процедил я, все еще не понимая смысла данного разговора.

— Дмитрий Александрович, у Алиночки беда на беде: долги отца повесили; тетка, которая владеет половиной квартиры, поселила целую банду таджиков или туркменов, не помню; они ей клопов притащили, представляете! — Я поморщился. — В общем, я к чему веду: присмотритесь, пожалуйста, подумайте, может получится как-то помочь. Или просто банально приободрить. Девочка будто совсем добрых слов не слышала, а это плохо.

— Хорошо, я вас услышал, — погрузился в раздумья я. Тогда понятно, почему мы столкнулись у ее дома с трудовыми мигрантами, пазл в голове сложился в единую картинку.

— Алиночка совсем на себе экономит из-за всего этого, даже питается плохо, — продолжила лепетать Любовь Павловна.

— Я вас услышал, — громче сказал я, пресекая дальнейшие подробности. Общая картина мне была ясна.

— Хорошо, — наконец услышала меня секретарь. — Спасибо, Дмитрий Александрович, — улыбнулась мне женщина и пошла на выход из кабинета. Но уже у двери оглянулась. — Только, пожалуйста, давайте сделаем вид, что ничего такого не знаем, и я вам ничего не говорила?

Я недовольно поджал губы.

— Ладно, — на выдохе ответил. И, проследив, чтобы довольная Любовь Павловна наконец закрыла дверь в мой кабинет, вернулся к работе.

Однако мозг сам все больше и больше раскручивал ситуацию, в которой оказалась Алина. Помимо интересных соседей, вполне логичным звучит и ее согласие на работу в статусе помощницы секретаря, что действительно мало и просто по сравнению с компетенциями Малиновской. Более того, остаться с долгами, мигрантами и клопами в одном закрытом помещении — такое даже врагу не пожелают, слишком жестоко. Помочь, конечно же, надо. Но как?

Любовь Павловна говорила что-то про поддержку. Хм. Вообще, Влад же приглашал ее на свой день рождения. Может позвать? Я откидывал эту мысль до этого, так как не особо видел смысл участия Алины в этой тусовке, но теперь, ввиду открывшейся информации, начал обдумывать обратный эффект.

Решившись, набрал ее номер.

— Алина, зайдите ко мне.

Девушка не заставила себя долго ждать.

— Слушаю, — кратко сказала она, быстро отряхивая воротник рубашки от крошек. Любовь Павловна опять напекла пироги, понятно.

— Влад