Венец для королевы проклятых - Виктория Александровна Борисова

– Вижу, ты добилась своего! – сказала она. – Что ж, я так и думала.

Она искоса посмотрела на Гвендилену и добавила:

– Похоже, я не зря тратила на тебя время.

– Да… Благодарю тебя, Гила! Принц был со мной! Я не верила, что так может быть, но… Воистину, ты совершила настоящее чудо! Это было так прекрасно…

Она готова была прыгать, петь, кружиться по комнате… Но Гила быстро охладила ее пыл:

– Погоди радоваться. Это хорошо, но далеко еще не все.

– Я счастлива! Чего же мне еще? – удивилась Гвендилена.

– Глупая девочка… – тонкие губы целительницы скривились в привычной усмешке. – Думаешь, отдаться мужчине – это самое важное? Тебе еще многому предстоит научиться – разумеется, если хочешь достичь чего-то большего!

Она зачем-то подошла к окну и долго смотрела в небо, словно ища там какие-то знаки. Гвендилена замерла в ожидании. Наконец Гила снова обернулась к ней и сказала совсем другим, деловым тоном:

– Теперь ты не сможешь приходить ко мне так часто, как раньше… Думаю, что ночью у тебя будет другое занятие! Когда будешь с принцем в следующий раз, добудь его волос и каплю крови и принеси мне.

– Зачем? – удивилась Гвендилена.

Гила посмотрела на нее как на неразумную.

– Приворотное зелье надлежит варить в полнолуние, так что стоит поторопиться! А сейчас – зажигай красную свечу, да поживее. И повторяй за мной…

Глава 5

День выдался жаркий, и ночь не принесла желанной прохлады. Тяжелая духота накрыла замок, от камней, раскаленных за день, исходило тепло, как от печки… Но не поэтому Гвендилена ворочалась в своей постели, напрасно пытаясь заснуть.

После того дня в саду вся ее жизнь превратилась в томительное ожидание. Краткие свидания с принцем Хильдегардом пролетали, как одно мгновение… Он настоял, чтобы их связь была тайной, хотя о прежних его многочисленных похождениях в замке судачили почти открыто.

Теперь принца как будто подменили. Целые дни он проводил в покоях супруги, играл с детьми, шутил с фрейлинами… О выполнении супружеского долга и речи не было – принцесса Эвина была уже на сносях! – но с ней он был так очарователен, так изысканно-любезен, что бедняжка просто не знала, какому богу молиться от радости. Он приносил ей фрукты и сладости, помогал подняться, развлекал беседой… «Перебесился, успокоился!» – шептались слуги и придворные. И только Гвендилена отводила глаза и сжимала губы, чтобы ни словом, ни взглядом не выдать тайну, связавшую их.

А по ночам начиналась совсем другая жизнь. Каждый раз это случалось неожиданно… После сигнала к тушению огней в комнату Гвендилены являлся Яспер – доверенный слуга принца. Этого толстого, неприятного человека с желтоватым лицом и вьющимися, будто маслом смазанными, черными курчавыми волосами девушка всегда опасалась. Ни слова не говоря, он протягивал ей плотный серый плащ с капюшоном, украшенный золотым крестом. В таких ходили джедри-айр – солдаты из личной гвардии принца, его охрана. Нужно было укутаться, скрыть лицо и следовать за Яспером, молча и быстро.

Длинный коридор, поворот налево, вверх по лестнице, потом направо и три ступеньки вниз… Этот путь Гвендилена могла бы пройти даже с закрытыми глазами! Небольшая комната, спрятанная за толстой дубовой дверью, стала их тайным убежищем.

Едва переступив порог, Гвендилена сбрасывала плащ и тут же оказывалась в объятиях возлюбленного. На руках он переносил ее на ложе, убранное пестрыми шелками, и то, что было потом, казалось ей сказкой, сладким сном… Раньше она и представить себе не могла, что между мужчиной и женщиной может происходить нечто подобное! Хильдегард был горяч и ненасытен, но в то же время нежен, и Гвендилена в его объятиях чувствовала себя так, будто попала в рай.

Впрочем, она не забывала добавлять в вино приготовленное Гилой приворотное зелье. Может быть, все дело было в нем, а может, и нет, но, во всяком случае, пренебрегать им не стоило! Став любовницей принца, Гвендилена уже не представляла себе жизни без него и готова была на что угодно, лишь бы ее счастье продлилось как можно дольше.

* * *

Луна светила в окно так ярко… «Нет, сегодня принц вряд ли позовет меня к себе, – подумала девушка, отворачиваясь к стене, – лучше бы постараться заснуть хоть ненадолго».

Она уже начала проваливаться в дремоту, когда послышались осторожные шаги, потом – тихий стук в дверь. Один удар, перерыв, два подряд… Яспер! Так стучит только он.

Гвендилена проворно вскочила с постели и, как была, в одной сорочке, метнулась к двери. Яспер смерил ее неодобрительным взглядом, но ничего не сказал. Девушка слишком поздно сообразила, что не успела одеться… Но исправлять эту досадную оплошность было уже некогда. Как обычно, она завернулась в плащ и последовала за ним, не говоря ни слова.

* * *

Первые лучи восходящего солнца окрасили кучевые облака нежно-розовым и золотистым цветом. Внизу шумело море. В эту ночь принц Хильдегард и Гвендилена опять не сомкнули глаз и теперь, вдоволь насладившись друг другом, утомленные и счастливые, лежали рядом на ложе среди смятых шелковых простыней.

– Ты прекрасна… Что тебе подарить? – спросил принц, поглаживая ее гладкое бедро. – Можешь просить все что хочешь!

Гвендилена потянулась, как кошка, жмурясь от удовольствия. Слова Хильдегарда отозвались небесной музыкой у нее в ушах… Как раз накануне она мечтала о золотом ожерелье с эмалевыми подвесками – таком, как у принцессы! – но с этим пока придется повременить. «Ничего не проси! – наставляла ее Гила. – Хочешь получить все – умей отказываться от мелочей!»

– Мне ничего не нужно, – нежным, воркующим голосом ответила она. – Ты мой король, я твоя королева… Чего же мне еще?

Принц Хильдегард вдруг изменился в лице.

– Я не король! – резко ответил он. – И никогда им не буду. Король – мой отец, а мой старший брат – его законный наследник. Мне остается только быть благодарным за то, что отец признал меня, избавив от участи бастарда… И довольствоваться этим, как слуги довольствуются объедками с господского стола.

Он сел на ложе и принялся одеваться. На Гвендилену даже не взглянул, лишь коротко бросил ей:

– Тебе пора уходить!

В первый момент обида обожгла ее. Только что он был так нежен! Гвендилена чуть не расплакалась, но вовремя вспомнила слова Гилы: «Мужчины – звери…»

«Да, так и есть!» – думала она. В замке графа Ральхингера когда-то жил медведь на цепи. Отец принес его из леса еще медвежонком… Егерь по имени Фемель ходил за ним,