Лакомство Зверя - Белла Берт

Зверь стал принюхиваться и опустил морду. Бросил на меня злобный взгляд. Оскалился, обнажая кончики острых клыков.

Он все понял.

Но было уже слишком поздно, потому что я вытащила иглу. Глаза зверя сверкнули, а я быстро развернулась к профессору с полным крови шприцом.

— Ну вот и все. Этого хватит?

— Вполне, — сказал профессор, улыбаясь. — На сегодня можешь быть свободна. Тебе не помешает выспаться, а то выглядишь уставшей.

Я не стала возражать, потому что меня ждали много приготовлений. Я решила вызволить зверя из клетки сегодня ночью.

[5]Тёмныйа́ран — мифическая птица из бездны. Она похожа на скелет огромной птицы с крючковатым клювом и чернильными глазами. Костлявое тело птицы покрыто черными перьями. Аран находится в служении у богини Тельтель.

* * *

— Это просто бомба! — восхищалась Юлианна.

Заграничный блокбастер, в котором босс мафии на протяжении всего фильма пытался отомстить за смерть своего единственного сына, поразил впечатлительную девушку.

— Какой он крутой! Вот бы мне встретить такого мужчину в реальной жизни! — Юлианна мечтательно улыбнулась и взяла меня под локоть, когда мы вышли из огромных старинных дверей кинотеатра.

Рядом с нами шел Игорь, которому энтузиазм девушки почему-то не понравился. Парень сунул руки в карманы модных джинсов и, слегка осунувшись, пробурчал:

— Чтобы потом постоянно бояться за свою жизнь?

Юлианна метнула в его сторону возмущенный взгляд. Сейчас на девушке не было очков, и я могла рассмотреть ее красивые большие глаза. Зеленые, зеленые, как у моей Маргошки, словно два изумруда, окаймленные густыми ресницами.

— С таким мужчиной мне не нужно будет бояться, потому что я буду знать, что он всегда сможет защитить меня, — ответила Юлианна.

Парень усмехнулся.

— Ага, и сына он своего тоже защитил.

Девушка вздохнула:

— Не порти настроение, Игорь. Дай мне помечтать! Итак с мужиками не везет, как будто со мной что-то не то.

Игорь поправил за ухо русые волосы, кончики которых едва касались широких плечей. Вообще, парня вне стен ветеринарной клиники было почти не узнать. В нормальной одежде, а не в сером халате, и без шапочки-сетки он смотрелся очень даже привлекательно. Только вот под модной кожанкой и узкими джинсами, делающими акцент на его спортивных ногах, невозможно было скрыть его неприязнь ко мне.

— Все с тобой хорошо, — произнес Игорь, исподлобья взглянув на Юлианну. — Ты — мечта любого нормального мужика.

Девушка махнула на парня рукой:

— Ой, не издевайся надо мной.

— Я не издеваюсь и не шучу, — серьезно ответил Игорь. — Ты офигенная.

Большие глаза Юлианны округлились, а на щеках вспыхнул румянец. Она неосознанно поправила несуществующие складки на коротенькой юбке платьица из красного шелка и опустила взгляд на тротуар, тянущийся вдоль второго квартала, сохранившего древние постройки времен двуликих.

Столица тонула в сочных красках заката. Отреставрированные здания, украшенные лепкой с древними символами и узорами на фасадах, и пролетающие рядом с нами флайты сверкали золотом солнца, которое медленно сползало к линии горизонта. Только вот самой линии горизонта не было видно — ее перекрывала защитная стена города. А мне вдруг дико захотелось увидеть, как гаснет закат, и как горящее солнце тонет в бесконечном океане.

— А давайте поднимемся на вышку? — спросила я ребят, рассекая неловкую тишину, что повисла в нашей компании после откровения Игоря.

Признаться, для меня был очевидным факт, что Игорь бесповоротно влюблен в юную стажерку. Этого не заметить просто невозможно. То, как он смотрит на нее — дорогого стоит.

Знаю, что поступаю не очень хорошо, но именно этим чувством Игоря к Юлианне я решила воспользоваться, когда пригласила их посмотреть фильм после окончания смены. У Игоря имелся доступ ко входной двери клиники, и мне он был необходим, чтобы попасть в здание приюта после его закрытия.

Я осознавала, что профессор Змеев, скорее всего, вышвырнет меня после столь безбашенного поступка, и практику в универе я провалю. А еще наверняка профессор настрочит на меня, как на специалиста, жалобу. Тогда и работы в своей сфере мне не видать ближайшие пару лет, пока вся шумиха не уляжется, и пока я не сдам практику где-то в глухой деревеньке. Ведь в мелких поселениях всегда не хватает специалистов, и им уж точно будет не до моей жалобы.

Просчитав все свои ходы и спланировав свое ближайшее будущее, я все же пригласила ребят в кино. И сейчас мне необходимо было их слегка напоить, а потом под предлогом оставленного в клинике тача, попросить ребят съездить туда со мной, ведь у Игоря есть доступ ко входной двери. Что будет дальше я не знала, но страх будущего не остановил меня и сейчас, когда мы с ребятами поднимались на скоростном лифте городской вышки к двухсотому этажу.

Оказавшись на смотровой площадке, где толпились взрослые и дети, романтические парочки и даже люди с животными, мы проскользнули сквозь толпу и подошли к огромным окнам размером во всю стену. И замерли.

На вышке я бывала довольно часто, но каждый раз, стоило подойти к краю — у меня захватывало дух.

Столица Бервест, в которой живет несколько миллионов людей, сейчас была как на ладони. Город погружался в темноту, и подобно сотни светлячкам, в этой темноте зажигались ночные огни: освещались магистрали и тонкие ручейки улиц, а зеркальные высотки на наших глазах превращались в кристаллы света.

Вдалеке за стеной города виднелся черный бушующий океан, в который медленно и бесповоротно погружалось алое солнце. Вокруг себя оно окрашивало воду и небо в тлеющий красный оттенок.

Я как завороженная глядела на тонущее светило. Сердце, казалось, остановилось. А мыслями я перенеслась на далекий берег того самого океана, и словно ощущала морской запах и теплый песок под ногами.

Меня всегда тянуло к океану.

Он ассоциировался со свободой, силой и жизнью.

— С детства есть у меня одна мечта, — тихо произнесла Юлианна. Девушка, как и я, приложила руки к сердцу и завороженно глядела вдаль. — Научиться плавать в море. Жаль, что нам нельзя выезжать за пределы стены.

— И у меня есть такая мечта, — прошептала я.

— И у меня, — сказал Игорь и улыбнулся, поймав на себе заинтересованный взгляд Юлианны.

* * *

Спустя какое-то время я и подвыпившие ребята неслись по северной магистрали в скоростном флайте. Эта полоса была создана для скорости, и сейчас все мы, включая водителя, ощущали ее. За окнами флайта пролетали дома, остановки, деревья