Семь дней в постели демона - Алекса Никос

— Любовь, — усмехается Белиал, — В таком случае, вам действительно нечего делать на Материке демонов. Здесь правят, скорей, похоть и страсть. Лишь редкие демоны умеют любить.

— Именно поэтому, я хочу вернуться в свой мир и попытать счастья там.

— Что ж, воля ваша. В любом случае, моё предложение в силе, — король поднимает мою руку и оставляет поцелуй на запястье, — Благодарю вас за чудесную прогулку.

— И я вас благодарю, Ваше Величество, — приседаю в реверансе, — За понимание и приятную компанию.

Стою около деревянных двустворчатых дверей, ведущих во дворец, наблюдая, как король удаляется величественной медленной походкой. Пока мы прогуливались, почти наступило время завтрака, а я еще не приняла душ. Да и переодеться следует, на прогулку я не наряжалась, ведь не рассчитывала встретить кого-то в столь ранний час, а потому, натянула первые попавшиеся брюки и майку, смотала волосы в небрежный пучок на затылке, выпустив несколько вьющихся прядей около лица. Даже странно, что увидев меня в подобном виде, король решил повторить своё предложение. По каменным лестницам поднимаюсь в свою спальню, скидываю одежду и забираюсь в душевую кабину, плотно задвинув за собой дверцы.

Медленно расслабляюсь под тёплыми струями, стекающими по моей коже. Почему Белиал так настаивает на том, чтобы я осталась здесь в качестве его любовницы? В жизни не поверю, что его заинтересовала какая-то смертная, обычной наружности. В качестве развлечения на несколько ночей — возможно, но тогда бы он, скорей, приказал прийти в его покои, а не давал бы право выбора. И тем более, не обещал бы золото и роскошную жизнь. Хотя, с другой стороны, кто сказал, что он намерен выполнять свои обещания, уже на примере моих отношений с Люцифером я убедилась, что демоны готовы пообещать, что угодно, притвориться тем, кем не являются, лишь бы получить желаемое. Странно это всё, может быть у них тут так принято? Меняются же демоны наложницами, когда им хочется пресловутого разнообразия.

Вздрагиваю от неожиданности, когда мужские руки ложатся на мою талию, внутри меня всё замирает от страха.

— Ты добилась своего. Я против, — раздаётся низкий вибрирующий голос, ласкающий мой слух.

Сразу расслабляюсь в руках Люцифера, лишь стоит осознать, что обнимает меня именно он, откидываю голову ему на плечо, нежусь в этих объятиях, чувствуя жар его тела, что опаляет мою кожу, его пальцы, выписывающие какие-то узоры на моём животе. Не сразу до меня доходит, что он что-то сказал.

— Против чего? — уточняю, не понимая о чём он говорит.

— Против того, чтобы ты приняла предложение отца.

— Неужели? — разворачиваюсь в кольце его рук, смотрю в алые глаза, — Ты же еще недавно убеждал меня, что оно очень выгодное, и мне стоит его рассмотреть?

— Я передумал, — с лёгкостью соглашается Люцифер.

— Почему?

— Потому, — отрезает мужчина, — Может быть заново начнём это утро, более приятно?

Ведёт пальцами по моей спине, вызывая мурашки, сжимает ягодицы, прижимая мой живот к напряженному члену. А я чувствую внутреннее разочарование. Он уже так делал, говорил то, что я хочу услышать, только чтобы воспользоваться моим телом в своё удовольствие. Я ждала от него чего-то другого, хотя бы объяснений, причин такой резкой перемены мнения, заверения в том, что я нужна ему, но получила лишь парочку ничего не значащих слов, которые никак не могут пролить свет на его истинное отношение ко мне.

— Извини, я не могу… — шепчу ему, стараюсь отстраниться, но он лишь сильнее стискивает меня руками.

— В чем проблема теперь?

— Просто не хочу.

— Чёрт побери! — взрывается он, ударяя кулаком по стене. — Какого черта я вообще с тобой вожусь? Ты — наложница. Мне от тебя нужен секс, ты обязана выполнять все мои желания.

Вот и он, настоящий тёмный демон, живущий внутри этого мужчины. Его поступки говорят сами за себя, он никогда не будет видеть во мне что-то большее, никогда не поймёт, не ощутит всю гамму эмоций, привязанности и любви, что испытываю я. Правильно, ори на меня, рычи. Мне это нужно сейчас, чтобы перестать надеяться, перестать верить в чудо.

— Что ты смотришь на меня? Не хочешь? Зато я хочу, — сильно нажимает на мои плечи, заставляя опуститься коленями на камни. Перед мои лицом большой член с красной головкой, который я впервые вижу так близко, — Рот открой.

Он не просит, нет, приказывает, а я не могу сопротивляться его напору. Внутри меня в агонии бьётся любовь, такая ненужная ему, но всё же возникшая. Сглатываю и закрываю глаза, я сделаю сейчас всё, что он хочет. Приоткрываю губы, чувствую, как горячая плоть скользит по ним.

— Шире, — хватает меня за волосы и, буквально, насаживает головой на свой возбуждённый орган. Давлюсь. Не могу поверить, что он и правда это сделал: он правда принудил меня к тому, что я не хотела, — Вот так, продолжай. Да зубки свои спрячь.

Он давит на мой затылок, удерживая голову на месте, резко двигает бёдрами, иногда, погружаясь в самую глотку. Пытаюсь кашлять, когда член входит слишком глубоко, подавляю рвотный рефлекс, ничего не вижу перед собой из-за пелены слёз, льющихся из глаз. Я не пытаюсь сопротивляться, не отстраняюсь, ощущаю, как умирают внутри меня все мои иллюзии, которые я сама себе придумала и имела неосторожность поверить в них. Сейчас мне нужна эта смерть, чтобы потом было не так больно. Сердце бешено бьётся, будто пытаясь вытолкнуть любовь к демону из моей груди, выбросить её, словно и мне ненужную, просто хлам, который я продолжала бережно лелеять, упиваясь надеждой. Надеждой на что-то большее, на какое-то продолжение и счастливый финал, ждущий нас впереди. Надеждой на то, что он — не просто демон, купивший меня, а тот, единственный для меня мужчина, способный разглядеть во мне одинокую, ранимую, желанную и необходимую для себя женщину, способную подарить любовь и счастье. Лучше сейчас ржавым лезвием ножа вырезать его образ из моего сердца. Потому что такие унижение и насилие, которым демон подвергает меня, под властью собственной похоти, я точно не смогу простить никогда, они уже ломают меня, убивают изнутри, заставляя захлёбываться в слезах и крови, что льётся из дыры в моём сердце, той самой, где был он. Все же, король был прав, в этом мире нет чувств, что я упорно пыталась найти, над демонами главенствует похоть и страсть. А Люцифер добился