Попутчики - Кэтрин Манн

— Кто знает? — пожал плечами Трой. — В чужую голову не залезешь. К тому же взрослый человек должен нести ответственность за свои поступки.

— Взрослый человек — да, — согласилась Хилари. — Но я имею в виду — когда вы оба были детьми…

Трой и в обычном состоянии не очень-то любил говорить на тему своей семьи, и уж тем более не сейчас, когда его мысли были заняты совсем другим…

Он взял ее за плечо и повернул лицом к себе.

— Что бы нас ни подтолкнуло совершить те поступки, и я и мой брат были достаточно взрослыми, чтобы знать, что хорошо, а что плохо, поэтому нам и нести ответственность.

— А ты был близок с братом? — Хилари взяла его за запястье и слегка сжала руку.

— Периоды ненависти друг к другу сменялись у нас моментами истинной дружбы. Бывало, Девон тайком клал мне в школьную сумку кое-какие «сувениры» — из-за одного того сувенира меня чуть не выгнали из школы. — При воспоминании об этом на губах Троя показалась улыбка, но быстро пропала. — Когда он был в реабилитационном центре, я его навещал. Туда попадали не просто так — обычно употреблению наркотиков что-нибудь способствовало, какие-нибудь проблемы в семье, например физическое насилие или депрессия. Мой брат подсел на наркотики, потому что скучал.

— Но ведь ваша семья была благополучна, вы не были бедны. Если вы не голодали и не бедствовали, вам, должно быть, не хватало чего-нибудь другого. Может, внимания со стороны родителей?

Нет, нужно срочно менять тему, которая могла завести совсем не туда, куда ему хотелось…

Не дождавшись ответа от Троя, Хилари продолжила:

— Если не хочешь мне говорить — не надо. — Она помолчала. — Но мне кажется, каковы бы ни были проблемы в вашей семье, у вас должно было быть что-нибудь хорошее, какие-то светлые моменты. И хотя в прошлом ты совершил противозаконный поступок, сейчас-то живешь в соответствии с законом. Я уверена, ты хороший человек.

Как ни хотелось Трою сменить тему, он был готов потратить на этот разговор еще несколько минут, чтобы не обижать Хилари.

— У нас была няня, — начал он. — Мы даже называли ее мамой.

— Вот видишь! — оживилась Хилари.

— У нее был характер — впрочем, так и должно быть, потому что любая другая няня с нами так долго не продержалась бы. И она была прекрасным психологом — знала, что можно ожидать. Но когда мы вели себя как надо, няня никогда не скупилась на похвалы.

— И как она вас хвалила?

— Ходила с нами на бейсбол, на озеро, помогала нам строить дома на деревьях. Она даже подарила нам пару щенят, чтобы вбить в обоих чувство ответственности, научив нас заботиться о других.

— Каких щенят?

Хилари подвинулась к нему ближе, и Трой почувствовал ее грудь. Что ж, если подобный разговор сблизит их еще больше, то он готов продолжить их беседу.

— Игрушечных, разумеется, — расплылся он в широкой усмешке. — Шучу. Но она пыталась нас научить: главное в человеке не его внешность или статус, а внутренние качества. — Заговорив о своей няне, Трой вдруг понял, как много она ему дала. Он не думал об этом, когда был моложе. — В общем, я выбрал себе помесь бульдога с дворняжкой, а Девон — немецкую овчарку.

Хилари медленно кивнула:

— Понятно. — Улыбка сбежала с ее лица. — Ты говорил, что до военной школы учился в пансионах. А что случилось с собаками? За ними смотрела ваша няня?

Трой на секунду отвел глаза:

— Когда мне было восемь, а Девону десять лет, они ее уволили.

— Потому что настало время идти в школу?

— Потому что они услышали, как мы с братом называем ее мамой. — Трой закрыл глаза и услышал выдох Хилари. — Она взяла собак с собой.

— Сама взяла? Или… или ваши родители настояли на этом?

Трой через силу улыбнулся:

— Ты ведь сказала, чтобы я вспомнил только что-то хорошее, верно? Поэтому давай не будем о грустном, ладно?

Хилари кивнула и опустила глаза. Когда она подняла голову, в них сверкала решимость. Она встала рядом с ним и положила руки ему на грудь. От неожиданности Трой громко выдохнул. Его руки сами собой легли ей на плечи.

— Что ты скажешь, если я попробую добавить в копилку твоих хороших воспоминаний еще парочку?