Слава против измены - Саша Девятова

— Слав, давай перенесём наш разговор на более позднее время. Пока лежи, раз так сказали врачи, я пойду работать, если что — зови, я в кабинете.

Он ушёл, прикрыв за собой дверь, но оставив небольшую щёлку, чтобы я могла его позвать. Я осталась одна и начала гонять в голове всю создавшуюся ситуацию. Из кабинета Сержа доносился его недовольный голос, срывающийся на крик, он явно с кем-то выяснял отношения. Слов я разобрать не могла, но особо гневные междометия было слышно очень хорошо.

Когда он привёз меня домой, после моей неудавшейся поездки в опеку, я чувствовала себя полной дурой. Я доверилась практически незнакомому человеку, идя за какой-то призрачной целью, хотя мой муж, умный и адекватный человек, объяснял невозможность скорого решения этого вопроса.

Макс был просто сосед, я не знала кто он, чем занимается, откуда родом, он просто жил в квартире рядом. И оказалось, что жил он там не просто так, а с конкретной целью. Теперь, из-за того, что я так сглупила, мой муж вынужден разбираться с делами, которых бы даже не было, если бы я сидела дома.

Перевернувшись лицом в подушку, я застонала от бессилия. Ничего не умею. Ничего не могу. Поступаю неразумно. Я похожа на глупую домашнюю курицу, которая скрашивает досуг своего добытчика. Милая, улыбчивая и совсем без мозгов. Что со мной случилось? Когда я так расслабилась? Разве с возрастом не умнеют?

— Мне послышалось или ты меня звала? — в дверь обеспокоенно заглянул Серж. — Как себя чувствуешь? Принести что-нибудь?

— Нет, всё нормально, — отказалась я от его помощи и беспомощно всхлипнула.

Серж сел на кровать со мной рядом.

— Слав, я понимаю, что ты на меня обижена. Конечно, я много лишнего наговорил тебе, пока мы ехали из этой чёртовой деревни, но ты же понимаешь, что ты в этой ситуации реально не права.

Он говорил спокойно и с ноткой сожаления в голосе.

— Да, я всё понимаю, — откликнулась я. — Серж, я понимаю, что я тихо деградирую, спрятавшись за твою спину и не делая ничего самостоятельно. Я разучилась думать, анализировать, взвешивать. Я стала тупой, я не хочу так.

На минуту в комнате повисло тягостное молчание. Он видимо не знал, что ответить на мою тираду, а я не хотела продолжать, пока не услышу его реакцию.

— И что же ты предлагаешь? — наконец-то спросил он.

— Мне нужно стать самостоятельнее, я должна чем-то заниматься. Домашние заботы, шопинг, фитнес и красота — это очень хорошо, но мне этого мало.

Серж нахмурился и продолжил, молча смотреть на меня, ожидая, пока я закончу.

— Я хочу устроиться на работу, чтобы выходить к людям, чтобы не сидеть целыми днями в квартире и не общаться только с жёнами твоих коллег. Там другой мир, я, находясь в этой «золотой клетке» совершенно об этом забыла. Мне нужна практика, а то я ощущаю себя пятилетним ребёнком с розовыми очками на глазах.

Выпалив всё, что я так долго складывала у себя в голове в ровный строй, я замолчала. Мой муж молчал тоже.

— Понимаешь, если я буду чаще общаться с разными людьми, то наберусь опыта, стану сильнее и защищённее, я уже не попаду в такую глупую ситуацию, как сегодня, — я привстала на локте, но он жестом приказал мне снова лечь.

— У тебя есть конкретное предложение? Или это такое же эфимерное, как спасти Соню? — он всё ещё злился на меня и не верил.

— Я согласна на то, что ты устроишь меня на подходящее место, — со смирением в голосе ответила я. — Мне это надо, правда, я устала бездельничать, сидя на твоей шее.

— Хорошо, — спустя несколько минут обдумывания моего предложения, ответил он. — Я сообщу тебе, когда можно будет выйти на работу, но сейчас ты должна отдохнуть и поправить своё здоровье. Спи.

Он задумчиво вышел из спальни, а я ещё долго думала и ругала себя за глупость и чрезмерное доверие к красивым и многообещающим словам Макса.

Глава 27

— Вон-вон идёт, теперь в кабинете и поговорить нельзя будет нормально, — донёсся до меня приглушённый шёпот сотрудниц, в отдел которых меня определил Серж.

Он не стал сильно заморачиваться с подбором вакансии для меня, да и я сильно не настаивала, в общем сотрудница отдела кадров привела меня в кабинет таможенного оформления и приставила на стажировку начальнику отдела. Дело для меня это было новое, но Светлана Владимировна успокоила, указав, что самое важное здесь внимательность и отсутствие спешки. Меня посадили заполнять таможенные декларации. Показали программу, таблицы, где брать нужную инфу и с чем сверять конечный результат. По истечении пары недель начальник отдела должна будет подтвердить мою кандидатуру на должность, и я уже смогу работать самостоятельно без постоянного пригляда.

— Чего столпились? — прикрикнула моя начальница на остальных сотрудников отдела. — Все по местам, рабочий день уже начался!

Я чувствовала себя какой-то ученицей в школе, новенькой, которую все обсуждают за спиной. Плюсом было то, что в лицо не хамили, знали, чья я жена и не нарывались на скандал. В остальном полный отстой. Выходя на работу, я имела цель контактировать с миром, с обычными людьми, но коннект не заладился с самого начала.

Мне помогали, если я спрашивала, но в общий разговор доступа не давали. При малейшем приближении к говорящим, речь тут же стихала и на их лицах загорались услужливые улыбки. Это было так фальшиво и противно.

Две недели стажировки я выдержала, а при переводе на постоянную должность меня начали откровенно игнорить. Самым частым ответом был: «Ты уже не стажёр, должна это знать».

Серж часто меня спрашивал по поводу работы, интересовался, нравится ли мне? Не обижают? А я, не желая впутывать в это мужа — молчала.

Параллельно с работой я нашла выход на детский дом, куда распределили Сонечку, и следила за её судьбой, иногда приезжая туда с подарками для сетей.

В один из таких приездов, нянечка учреждения сказала мне, что Соню наконец-то забрали.

— Кто забрал? — не поверила ей я.

— Так отец её объявился, отдел опеки произвёл все необходимые проверки и назначил его опекуном девочки, — ответила мне сотрудница.

— Он за всю жизнь рядом с дочерью не объявлялся, с чего вдруг такое рвение, — удивилась я появлению Виктора.

— Это уж не нам решать, наше дело маленькое, сказали собрать ребёнка — мы собрали. А ты чтой-то всё ей интересуешься? Себе что ли приглядела? Своих родить не