Азимар. Дорога сбывшихся надежд - Эмили Ли

«Что? Что ты ему скажешь? Что счастлива? Что любишь другого? Что он, Келлен, замечательный друг? Попросишь его не расстраиваться?»

Она сникла, понимала, что ни скажи, всё прозвучит глупо.

– Стеф, – тихо позвал её Лиам, обнял за плечи. – С ним всё будет хорошо.

– Знаю, – слабо улыбнулась девушка. Колдун…

Келлен вернулся к отряду только вечером, когда развели костер и стали укладываться на ночевку. Следопыт, не обращая внимание на взгляды, какими его провожали, прошел через весь лагерь и плюхнулся возле Стефани.

– Скучали? – саркастически спросил он.

– Надеялся, что ты не вернешься, – в тон ему ответил Лиам.

– Не поверишь, питал такие же надежды по отношению к тебе, пока шел во Вланвий, – спокойно сказал Келлен.

Стефани посмотрела сначала на одного, потом на второго, и поднялась: сидеть между ними не собиралась, как и участвовать в этом ядовитом разговоре.

Мужчины одновременно, с двух сторон схватили её за руки и потянули обратно, заставляя сесть. Лиам выразительно посмотрел на руку Келлена, удерживающую за рукав Стефани. Следопыт опомнился и тут же отпустил девушку.

– Сколько времени тебе нужно в Азимаре, чтобы собраться в дорогу до разлома? – сразу к делу перешел Келлен.

– Пару дней.

– Отлично. В сопровождение до разлома предлагаю взять Лурдэна. Учитывая, его восхищение твоими магическими прибабахами, уговорить на авантюру будет просто. Нам бы желательно ещё арбалетчик в отряд. У меня есть один толковый на примете, но не уверен, что согласится. Итого получится шесть человек. Зелий хватит?

– Стефани, я, ты, Лурдэн, арбалетчик, – пересчитал Лиам, загибая пальцы, – а кто шестой?

– Эстер.

Стефани открыла было рот, чтобы возразить против капитана стражи, как её вдруг осенило:

– А Уэйн?

– Зачем Уэйн? – в один голос сказали оба мужчины.

– Вы не собираетесь его брать? Мы с ним договорились…

– Договорились или нет, – раздраженно сказал Келлен, – но брать с собой мы его не будем. Если судить по твоему описанию, он вообще никудышный воин, нам не будет от него никакой пользы. Да и одного алхимика более чем достаточно. Кроме того, соваться в Верхний город, чтобы его освободить, это самоубийство.

– Согласен с Келленом.

– Уэйн идет с нами, – сердито проговорила каждое слово девушка. Она строго посмотрела на Лиама, и тот нехотя согласился.

Келлен тихо сквозь зубы прошипел ругательства.

– Я поговорю с Эстер, объясню всё, должна согласиться, – продолжил следопыт, когда успокоился. – А ты обсуди всё с Лурдэном, – Келлен посмотрел на Лиама. Маг согласно кивнул.

Стефани посчитала разговор законченным и хотела уже потянуть Лиама спать, как услышала вопрос следопыта:

– А как тебе удалось написать такое большое слезливое прощальное письмо с подробной инструкцией и руководством к действию? Первой мыслью было, что ты свалил по-тихому без нас и прощаешься, чтобы искупить чувство вины. Согласись, не выглядело так, словно тебя преследуют, и ты спасаешься бегством… записка тогда была бы в разы короче.

Стефани сердито засопела, собираясь нагрубить Келлену, но Лиам успокаивающе сжал её руку.

– Я разделил свои запасы на две части. Одну взял с собой и направился за Стефани, а вторую оставил в тайнике, написал письмо. Это был запасной вариант на случай, если со мной что-нибудь произойдет до того момента, как я доберусь до Транра. Только дневник был в одном экземпляре. Его я решил оставить в тайнике: рецепты многих эликсиров я знаю наизусть, поэтому не было нужды дублировать, – пояснил Лиам, а затем холодно добавил: – И письмо предназначалось не тебе. Совать свой нос не следовало.

Келлен не собирался оправдываться, просто встал и вальяжной походкой ушел в другой конец лагеря, устраиваясь возле Эстер. Лиам проследил за ним злым взглядом.

– Я так не думала, – тихо проговорила Стефани, ласково касаясь его щеки, которая подергивалась, выдавая гнев. – Я знала, что ты бы ни за что не оставил меня. И прости меня. Я не собиралась показывать ему письмо, просто, когда я увидела…

– Ш-ш-ш, – он приложил палец к её губам, прерывая взволнованный поток оправданий. – Я верю тебе. И не надо нервничать по пустякам. Это вредно для нашего малыша.

Стефани вспомнила весь ужас, происходящий последнюю неделю, и грустно усмехнулась. Не нервничать… Да уж…

Лиам устроился на земле, притянул к себе девушку, обнял и накрыл обоих курткой. К ним подошла Кора, смерила недовольным взглядом и вытянулась вдоль спины хозяйки, несколько раз сердито дернув лапой.

– Что это с ней? – удивился Лиам, почувствовав настроение зверя.

– Когда тебя не было, она сворачивалась возле меня, а я её обнимала. Сейчас место занято, вот и сердится.

Кутани в подтверждение слов, ещё раз пихнула девушку лапой. Лиам заметил и приподнял голову с земли, протянул руку и дернул Кору за ухо.

– Веди себя порядочно! Главный в нашем семействе я! И лежать возле Стефани буду я! – строго сказал Лиам. Кутани тихо зарычала, и маг весомо добавил: – Иначе обломаю клыки.

Кора фыркнула и отвернулась, но лапы поджала под себя. Девушка тихо засмеялась.

– Ирис тоже так отчитывать будешь? – весело спросила Стефани.

– Если она будет тебя обижать, то да. Перья повыдергиваю, – серьезно сказал он. Кора довольно заурчала, явно одобряя.

– Ну-ну… – снова засмеялась девушка.

Он поцеловал её в нос и теснее прижал к себе.

– Спи, моё счастье.

– Спокойной ночи, мой милый Лиам, – прошептала Стефани, блаженно улыбаясь и радуясь, что может снова говорить ему это лично.

***

Утро началось с Келлена. Он снова подсел к ним, притянув с собой еду, собираясь рядом с ними позавтракать. Стефани знала, что следопыт не просто так пришел, поэтому была настороже, гадая о причине.

– Забыл рассказать, – наконец-то произнес Келлен, внимательно смотря по очереди то на Лиама, то на Стефани, – Мадам нашли повешенной у себя в лавке. Покончила жизнь самоубийством, предсмертная записка имеется.

Еда выпала у Стефани из рук. Лиам побледнел. Они переглянулись.

– Почему-то я так и думал, что в этом будете замешены каким-то образом и вы, – следопыт с хищным любопытством их рассматривал.

Стефани подняла выпавшее и стала отрясать от земли, снимать прилипшие к хлебу мусоринки.

«Хродгар».

Она была уверена. Её слова, сказанные в Доме удовольствия, достигли цели. Получается, что из-за неё… Что она… Стефани вздрогнула и снова выронила бутерброд.

«Мадам сама это придумала, сама и поплатилась.

Но она же не убивала Фиону, это был Салазар и его люди…

Неважно. Мадам продала Фиону».

Чувство вины никакие доводы не заглушали. Стефани закрыла лицо руками. Тело покрылось мурашками ужаса. Лиам обнял её, прижал к груди. Он старался не показывать вида, но известие потрясло его до