Пятая гора - Пауло Коэльо

— Все готово, — повторил военачальник. —Сейчас они перейдут в наступление.

Илия почувствовал в его голосе воодушевление. Похоже,военачальник с нетерпением ждет начала сражения, ему хочется проявить отвагу вбою. Должно быть, воображение уже рисует ему картину боя: сражающихсяассирийцев, удары мечей, крики, хаос. Он видит, как останется в преданияхфиникийских жрецов образцом решимости и отваги.

Наместник прервал его размышления:

— Они не двигаются с места.

Илия вспомнил, о чем он просил Бога: чтобы солнцеостановилось на небе, как когда-то Бог сделал для Исайи. Он попробовалпоговорить с ангелом, но не услышал его голоса. Время шло. Воины опустиликопья, ослабили тетиву, убрали мечи в ножны. Полуденное солнце жгло так, чтонекоторые из них уже упали без чувств. Но войско оставалось готовым к бою доконца дня.

Когда солнце скрылось, воины вернулись в Акбар.

Казалось, они были разочарованы, что прожили еще один день.Один Илия остался посреди долины. Он долго брел куда глаза глядят и вдругувидел свет. Перед ним возник ангел Господень.

— Бог услышал твои молитвы, — сказал ангел. —И узрел страдание в твоей душе.

Илия воздел руки к небесам и возблагодарил Бога. —Господь — источник силы и славы. Он остановил ассирийское войско.

— Нет, — ответил ангел. — Ты сказал, что Богдолжен сделать выбор, и Он сделал его за тебя.

— Пора уходить, — сказала вдова сыну. — Я нехочу уходить, — ответил мальчик. — Я горжусь воинами Акбара.

Мать велела ему собрать пожитки.

— Возьми только то, что сможешь унести, — сказалаона.

— Ты забыла, что мы бедны, и у меня почти ничего нет.Илия поднялся наверх, окинул взглядом свое жилище, словно видел все в первый ипоследний раз. Затем он спустился и стал смотреть на вдову, собиравшуюкраски. — Спасибо тебе за то, что ты берешь меня с собой, — сказалаона. — Когда я вышла замуж, мне было всего пятнадцать и я совсем не зналажизни. Наши семьи обо всем договорились. Меня с самого детства готовили к этомузамужеству и приучили помогать мужу, что бы ни происходило. — Ты любилаего?

— Я привыкла. У меня не было выбора, и я убедила себя,что так будет лучше. Потеряв мужа, я смирилась с тем, что жизнь сталабеспросветной. Я просила богов Пятой Горы (в то время я еще верила в них)забрать меня к себе, когда мой сын подрастет и сможет жить один.

И тогда появился ты. Я уже говорила тебе и хочу повторитьэто сейчас. С того самого дня я стала замечать красоту долины, очертания темныхгор, устремленных в небо, луну, постоянно изменяющуюся, чтобы росла пшеница.Ночью, пока ты спал, я часто гуляла по Акбару, слушала плач новорожденных,песни гуляк, твердый шаг часовых, охранявших крепостные стены. Сколько раз яэто видела и не замечала, как это прекрасно! Сколько раз я смотрела на небо ине видела, как оно бездонно! Сколько раз я слушала шум улиц Акбара и непонимала, что он — часть моей жизни! У меня снова возникло огромное желаниежить. Ты велел мне изучать буквы Библоса, и я это сделала. Я думала лишь о том,чтобы угодить тебе, но я попыталась глубже разобраться в том, что я делаю, ипоняла, что моя жизнь всегда была такой, какой я сама хотела ее видеть. Илиядотронулся до ее волос и нежно их погладил. Он делал это впервые.

— Почему раньше было не так? — спросилаона. — Потому что ты боялась. Сегодня, в ожидании битвы, я слушал слованаместника и думал о тебе. Страх кончается там, где начинается неизбежное. Сэтого момента страх лишается смысла, и все, что нам остается, — этонадежда на то, что мы примем верное решение.

— Я готова, — сказала она.

— Мы вернемся в Израиль. Господь сказал мне, что ядолжен делать. Так я и поступлю, и Иезавель лишится власти. Она не ответила.Как и все женщины в Финикии, она гордилась своей царевной. Когда они придут наего родину, она постарается сделать все, чтобы он изменил свое решение. —Нам предстоит долгий и нелегкий путь, пока я не исполню Его волю, — сказалИлия, словно угадав ее мысли. — Но твоя любовь будет мне опорой, и, уставот сражений во имя Бога, я смогу отдохнуть рядом с тобой. Появился мальчик смаленькой котомкой за плечами. Илия взял котомку и сказал вдове:

— Пора идти. Когда ты будешь проходить по улицамАкбара, запоминай каждый дом, каждый шорох. Ведь ты никогда больше не увидишьэтот город.

— Я родилась в Акбаре, — сказала она. — Городнавсегда останется в моем сердце.

Услышав слова матери, мальчик пообещал себе, что никогда незабудет их. Если когда-нибудь он вернется и снова увидит город, то вспомнит еелицо.

Было уже темно, когда жрец пришел к подножию Пятой Горы. Вправой руке у него был жезл, в левой он нес котомку.

Он вынул из котомки пузырек с елеем и помазал себе лоб изапястья. Затем нарисовал жезлом на песке быка и пантеру, символы Бога Грозы иВеликой Богини. Он совершил ритуальные молитвы и в конце воздел руки к небесам,чтобы принять божественное откровение.

Боги больше не разговаривали с людьми. Они уже сказали все,что хотели, и теперь требовали лишь исполнения обрядов. Пророки исчезли во всеммире, кроме Израиля, отсталой, суеверной страны, где люди все еще верили, будтомогут общаться с создателями Вселенной. Он вспомнил, что двести лет назад Тир иСидон вели торговлю с царем Иерусалима по имени Соломон, который хотелпостроить огромный храм и украсить его самыми ценными в мире породами дерева.Соломон велел купить в Финикии, которую израильтяне называли Ливан, кедровогодерева. Царь Тирский отправил ему то, что он просил, а взамен получил двадцатьгородов в Галилее. Однако они ему не понравились. Тогда Соломон помог Финикиипостроить первые корабли, и теперь у нее самый большой торговый флот в мире.

В то время Израиль еще был великой страной, хотя люди тампоклонялись только одному богу и даже не знали его имени. Они называли егопросто «Господь». Царевне Сидонской удалось вернуть Соломона к истинной вере, ион воздвиг жертвенник богам Пятой Горы. Израильтяне считали, что «Господь»наказал мудрейшего из их царей, наслав на них войны, из-за которых Соломонлишился престола. Но его сын Ровоам продолжал укреплять веру, принятую отцом.Он повелел отлить двух золотых тельцов, и народ израильский стал импоклоняться. Как раз в то время и стали появляться пророки, которые началинескончаемую войну против правителей.

Иезавель была права: существует лишь один способ сохранитьистинную веру — расправиться с пророками. Воспитанная в духе терпимости истраха перед войной, она понимала, однако, что порой насилие — единственныйвыход. Боги, которым она служила, простят ей, что ее руки обагрены кровью.