Школа. Никому не говори. Том 1. - Руфия Липа

– Тем не менее я глубоко сомневаюсь в правдивости твоих слов, Ибрагимов. Мне нужно свериться с коллегами. Если я не уверена в их написании, то как ты можешь знать?

– Значит, Вы всё-таки не знаете написания этих наречий и не знали, когда проверяли мою работу? Соответственно, исправили наобум?

– Всё, хватит! – рявкнула, разозлившись, педагог, попавшая в собственный капкан. – Урок начался! Зря тратишь моё время! И освободи место – дети сесть хотят!

От приказного, грубого, повышенного тона Люба и одноклассники съёжились. 10 «А» боялся классрука: с Валентиной Борисовной шутки были плохи, а последствия этих шуток – тем более.

Ибрагимов остался совершенно хладнокровным. Лишь чутка усмехнулся и иронично прищурился. Подобные споры с учителями были для него не в диковинку. Не в первый раз Имир сталкивался с предвзятым отношением к себе, в том числе и через оценки.

– Подождут. Не хотите признать вторую оценку заниженной, верно? Если Вам неудобен этот разговор, я могу, чтобы не тратить Ваше рабочее время, спуститься вниз, в кабинет завуча, и посоветоваться там. Разумеется, покажу ей также выписки из словаря. Если будет нужно, и сам словарь из районной библиотеки сегодня принесу. Это решение нашего спора Вас устроит?

Педагог угрюмо уставилась на парня. Такой расклад ей совершенно не нравился.

«Надо же, Имир как бетонная стена! В обиду себя точно не даст», – поразилась Люба.

– Хорошо, исправлю на 5/5. Если ты сказал, что пишется так, Ибрагимов, значит, правда. Что поделать, поверю на слово! – с каменным лицом снисходительно выдала матрона.

Тихоня заметила, как Камилла и Аня Рашель недоумевающе скривились. Если классрук изначально знала, что ученик прав, стоило ли устраивать сыр-бор?

– Имир я. Напоминаю на всякий случай, – спокойно, мягко, не моргнув и глазом, ответил русоведу десятиклассник. – Вы постоянно забываете моё имя, Валентина Борисовна.

Люба вздрогнула. Бортник любила забывать не только его имя.

– Хорошо, Имир. На днях согласую с завучем да исправлю оценку в журнале, когда найду время. – Вне себя от злости, педагог была готова удушить нахала.

– Завтра, Валентина Борисовна. Завтра перед уроками я подойду в учительскую и попрошу завуча показать исправленную оценку с вашей подписью и печатью директора. Вы же можете, как обычно, забыть и не вспомнить. Особенно к концу четверти перед выставлением итоговых.

Такой диалог, бесспорно, был верхом наглости для всех присутствовавших школьников. Но это была наглость, не выходившая ни на миллиметр за рамки культурного поведения и полностью в границах подчинения ученика учителю. Проще говоря, Имир вёл бой с Валентиной Борисовной её же методами.

«Где он так говорить научился?» – оторопело изумлялась Люба. В её глазах Имир оказался не то что примером для подражания, а чуть ли не революционером. Представить, что она отстаивает себя перед учителем подобным образом, девочка была не в силах. Невозможно! Близнец стал для тихони страшным, пугающим и недосягаемым сразу.

Ибрагимов поднялся с места, взял черновик и пошёл к выходу. Ребята из 10 «Д» – видимо, его товарищи – двинулись следом. Любины одноклассники не сводили с парня ошарашенных, восхищённых глаз, неуклюже освобождая путь.

Имир поравнялся с Поспеловой, замершей в немом зачарованном ужасе. Чёрные пушистые глаза приветливо заискрились. Губы едва заметно дрогнули в улыбке. Их взгляды пересеклись, а спустя пару мгновений отличник отвернулся.

Школьник, остановившись у двери, повернулся.

– До свидания, Валентина Борисовна. Всего хорошего! – И вышел вон, не рассчитывая на ответ.

Педагог, покосившись на выход, нехотя процедила: «До свидания».

10 «А» ещё топтался возле учительского стола, будто побитый или сонный.

– В чём дело, класс?!.. Звонок уже был?!.. Чего тогда ждём?!.. Тетради открыли, записываем число и тему урока! – Бортник резко встала и, поджав губы, зло оглядела подростков.

Ученики, тихо достав принадлежности, начали писать, побаиваясь поднять взгляд на взбешённого классного руководителя – слишком высок был шанс оказаться козлом отпущения.

***

– Хочу испечь песочный тортик по рецепту из журнала: он на фотке такой аппетитный! – Анюта Рашель, до сих пор не прикоснувшись к макаронам с котлетой, размахивала молодёжным глянцем перед носом у всех, кто сел с ней за один стол.

«Почему она не ест? Котлета вкусная! У мамы они не такие мягкие и сочные», – Поспелова покосилась в тарелку Рашель, затем осмотрела блюда других девчонок. По правде говоря, Александра Григорьевна вообще не пекла котлет, а Люба уж очень это мясное блюдо любила.

Пустая посуда была только у неё, Селиверстовой Вики, Светы Тарасовой и Гончаренко Нины. Остальные едва притронулись к школьной еде. Или делали вид, будто не голодные, боясь фигуру испортить. Кто-то несчастную котлету надкусил и бросил, что для Любы было сущим святотатством, издевательством над едой. В столовой готовили вкусно, а порции были ничтожно маленькими.

– Принесу тортик в школу и всех угощу. Так что завтра приходите пораньше!.. Ау, Любонька! Слышишь меня?

Тихоня подняла взгляд на Рашель и, застеснявшись, неопределённо пожала плечами.

– О чём задумалась? – полюбопытствовала Камилла.

– Вспоминаю, как ты мою семью голодающей с Поволжья выставила, – буркнула Люба, недовольно уставившись на одноклассницу.

– Ой, да брось! Все закатывают банки! В деревне живём! Просто Илютина – белоручка! – ловко отмахнулась Виноградова.

Поспелова, промолчав, обиженно отвернулась.

– Ну ладно тебе, я не специально! – заюлила брюнетка. – Думала, ты не слышишь… Я же не смеялась! Это всё Тимон и Варька! Знаешь же их!

– Оставь. Мне всё равно, – задетая Люба дулась на Камиллу, но решила перевести разговор в нужное русло: – До сих пор пребываю в шоке от чувака из 10 «Д».

Их столик мгновенно оживился.

– Ещё бы, такое забудешь! – фыркнула долговязая Ира Уварова.

– Наглый, да! На химии с него попутала! Помните, как чувак на химичку наехал? – затараторила умница Нина.

– Блин, ну она тоже хороша!.. Приплела и пионеров, и… Что там вдобавок?

– Потребовала приглядывать за братом! – ответила хорошенькая Рашель.

– Ну вот! Брат, блин, тоже бешеный!

– А прикиньте, если бы близнецы в нашем классе учились?! – насмешливо вставила белокурая красавица Вика.

– У-у-у-у-у-у!!! – сплетницы хором заголосили, выражая каждая своё: кто-то удовольствие и восхищение, а кто-то – испуг и шок.

– Вы чего, матрёшки?! Окститесь!!! Бедная Валя! – решила вернуть всех с небес на землю заместитель командира, степенная Инна Таран.

– Да ну ладно тебе! Было бы весело! Кто б кого! – озорно расхохоталась Камилла. – Эти двое дадут фору Илютиной, Степанченко и Исаковой!

– А Исакова причём? – усомнилась Гончаренко Нина, круглая отличница и командир класса.

– Я имею в виду, что тот, который наглее, прогуливал бы уроки и клал на Валентину почище Алеси!

– А с чего ты решила, Камилла, что крашеный прогуливает? – аккуратно ввернула Люба, надеясь получить о