Инфорсер - Саманта Уиски

в душ. Я был весь покрыт потом, но мне не хотелось заставлять ее ждать за дверью раздевалки. Выйдя из раздевалки, я обнаружил, что она небрежно прислонилась к стене рядом с ней. Узкие джинсы, которые были на ней, заправленные в пару плоских черных кожаных сапог, только делали ее еще более привлекательной в моей футболке. Множество "хоккейных зайчиков" звали меня с другого конца коридора, но я смотрел только на одну женщину. Подобного раньше никогда не случалось.

— Ты меня звала? — Спросил я, мой тон был резким из-за дерьмовой игры и засады в раздевалке.

Она выпрямилась, засунув руки в карманы.

— Я хотела узнать, будешь ли ты готов к ужину после того, как закончишь там? — Она обвела взглядом раздевалку. — Подумала, что ты, возможно, захочешь поговорить об игре.

Мускул на моей челюсти сжался, когда я стиснул зубы.

— Или нет, — сказала она. — Не бери в голову. Мне не следовало приходить. — Она повернулась и отошла от меня на несколько шагов. Потребовалось всего одно быстрое движение, чтобы схватить ее и оттащить назад.

— Не уходи. Я просто злюсь из-за этой игры.

— Что случилось? — спросила она мягким голосом.

Я закатил глаза.

— Гребаный вопрос дня, и ты — ответ.

Ее рот вытянулся в форме буквы " О".

— Что?

Я поднял бровь, глядя на нее.

— Кто был тот парень, который разговаривал с тобой?

Она наклонила голову, ее взгляд метался от меня в сторону и обратно.

— Ты наблюдал за мной?

— Я посмотрел вверх. Ты была там. Так же как и он.

— Вау. Честно говоря, я не думала, что есть что-то, что может отвлечь тебя от игры. Иначе я бы не пришла. — Она покачала головой. — Спасибо, что тем не менее обвинил меня. — Она снова развернулась, с большей решимостью топая ко выходу.

Мне пришлось бежать трусцой, чтобы догнать ее.

— Перестань.

Она вывернулась из-под моего прикосновения.

— Нет, это ты перестань! Разве ты не чувствуешь этого? — Она коснулась центра моей груди; ее пальцы были прохладными на футболке Under Armour, которая была на мне поверх моей все еще разгоряченной кожи. — Это? — она шлепнула меня по груди. — Прямо здесь? Этот гнев, который ты носишь с собой повсюду, куда бы ты ни пошел? Это корень всех проблем в твоей жизни. Именно по этой причине я тебе нужна в первую очередь.

Я сжал челюсти, адреналин от игры, и ее слов, блядь, все это нахлынуло, и мне некуда было, куда все это выплеснуть.

— А парень, с которым я разговаривала?

Мой кулак сжался, дрожа в боку, несмотря на то, что я понимал, что у меня нет причин так ревновать. Конечно, у нас был контракт, в котором говорилось, что она моя на три месяца, но это было не по-настоящему. Ничего из этого не было правдой.

— Он проработал в моей компании десять лет. Я заметила его и спросила, как дела у его дочери. — Ее взгляд опустился туда, где болтался мой кулак, и она провела по нему кончиками пальцев. — Рори, ты дрожишь.

— Игра. Адреналин. — Я пробурчал эти слова, как гребаный пещерный человек.

Она ни на секунду не поверила в это, ее проницательные зеленые глаза не упускали ни малейшей частички меня, которую я пытался спрятать под яростью. Шагнув ближе, она переместила мой кулак себе на поясницу, обвила руками мою шею и поднялась на цыпочки, чтобы коснуться моих губ своими.

Я не пошевелился. Не мог. Внутри меня бушевала настоящая борьба. Та, в которой я понял, что начинаю заботиться об этой женщине гораздо больше, чем следовало бы. Лучше, и безопаснее, отказаться от всего этого прямо сейчас. Разорвать контракт и заморозить мое тело на несколько месяцев, чтобы оправиться от пламени, которое лизало мою кожу всякий раз, когда она была рядом.

— Рори, — она выдохнула мое имя, верхушки ее грудей едва касались моей груди, когда она попыталась поцеловать меня снова.

— Я весь потный.

— Мне все равно.

— Люди могут наблюдать, — удалось мне сказать, мои мышцы расслабились на долю секунды, когда я подумал о толпе заек и репортеров на другой стороне зала.

— Пусть смотрят.

Эти два слова, в сочетании с интенсивностью в ее зеленых глазах, разрушили все барьеры, которые заставляли меня замереть. Я схватил ее за бедра и прижал к стене, наклонившись к ее рту. Она ахнула, но открылась для меня, откинув голову назад, чтобы дать мне лучший угол для более глубокого проникновения в ее рот. Наши языки терлись и перекатывались, пока я соединял единственные части нас, которые позволяло наше очень публичное местоположение.

Черт, она была восхитительна на вкус, и ощущение ее тела, мягкого и податливого под моим, превратило ярость в моей крови в чистую потребность.

— Рори! — услышав голос Гейджа, я вырываюсь из наших объятий.

— Блядь! — воскликнул я. — Следующий человек, который так выкрикнет мое имя, получит кулаком в гребаное лицо!

Гейдж завернул за угол.

— Привет, Пейдж, — сказал он тоном, который приберегал только для дам. — Ты, придурок, тренер хочет тебя видеть.

Я кивнул.

— Прекрасно. Как будто недостаточно было отчитать меня перед командой, теперь мне предстоит лекция в его личном кабинете.

— Это что, хуже? — прошептала Пейдж, сжимая мои пальцы.

Гейдж кивнул, и я переключил свое внимание с него на женщину рядом со мной.

— Я увижу тебя после? — спросил я Пейдж.

— Я буду здесь. — Она улыбнулась мне, на ее щеках все еще горел румянец от нашего поцелуя.

Гейдж вздохнул так громко, что я уверен, его дочь услышала это дома. Я прошел мимо него, не обращая внимания на его чертовски заботливый, почти материнский взгляд, когда направлялся в раздевалку, проходя мимо шеренги хоккейных заек.

— Кто этот новый кролик? — спросила Линда как раз в тот момент, когда я рывком открыл дверь. Я зажмурился и запрокинул голову к потолку, словно спрашивая Бога, почему именно сейчас?

Мне некого было винить, кроме себя. Ты дважды окунул свой член в эту сумасшедшую, позор тебе…

— Не то чтобы это тебя касалось, — сказал я, позволяя двери закрыться, показывая, где она прислонилась к тому же месту, где Пейдж была несколько минут назад. Тренер был бы зол, что я заставил его ждать, но мне нужно было разобраться с этим, пока все не вышло из-под контроля. — Она не кролик, — продолжил я. — Ее зовут Пейдж, и она моя… — Я с трудом сглотнула. — Подружка.

Глаза Линды расширились, когда она оттолкнулась от стены.

— Ты не заводишь подруг.

Я покосился на блондинку.

— Ты понятия не имеешь, что я делаю.

— Разве нет? — Она протянула руку,