Коллекционер закрытых книг - Мария Брикер

Модный салон с пафосным названием «Рафаэль» располагался на Сретенке. Зотова явилась туда без четверти восемь и оказалась перед запертой дверью. Пришлось побродить по уютным переулкам центра Москвы, вдыхая в себя запахи истории и выхлопы современного мегаполиса. Вернулась она к салону сразу после восьми, звякнула дверным колокольчиком и очутилась внутри маленького уютного помещения. Здесь пахло фиалками, а не тухлым яйцом, как в парикмахерской рядом с домом. На стенах висели большие фотографии красивых девушек с замысловатыми прическами, вдоль одной стены стояла витрина с шампунями и средствами по уходу за волосами, около другой – маленький стеклянный столик со стопкой модных журналов и круглой вазой с фруктами, в углу – кофемашина, рядом – белоснежные кресла и диванчик. Анастасия уже была на посту, сидела за небольшой полукруглой стойкой и лучезарно улыбалась.

– Чем могу быть полезна? – пропела Кошкарец, равнодушно глядя на Елену Петровну.

Зотова сняла очки, беретку и улыбнулась.

– Привет, Настя. А вот и я.

Кошкарец так выкатила глаза, что, казалось, уронит их на пол.

– Ни фига себе! – выдохнула стилистка, метнулась к Елене Петровне и помогла снять верхнюю одежду. Вертя в руках кардиган, пораженно сказала: – Это же… это же все родное!

– Подарок сына, он у меня юрист, – объяснила Елена Петровна, чтобы унять любопытство Кошкарец.

– Познакомите? Шучу, – рассмеялась Анастасия. – Слушайте, ну вы у нас просто принцесса! А сейчас мы сделаем из вас королеву. Девочки, работать! – хлопнула она в ладоши.

Как по мановению волшебной палочки около Елены Петровны появились две милые девицы в розовых халатиках. Девушки повели ее за собой, но вместо запланированного рая Зотова неожиданно попала в ад. Два часа с ней вытворяли нечто невообразимое – щипали брови, мучили каким-то аппаратом, мазали разными кремами, плюхали на физиономию отвратительную склизкую фигню, делали массаж и маникюр. Когда наконец садистки в розовых халатиках ее отпустили, у Зотовой было такое ощущение, что с лица сняли кожу. Хотелось убежать из салона не медля, но тут появилась Анастасия, проводила Елену Петровну в зал и усадила в кресло.

– Что у меня с лицом? – ошарашенно спросила Зотова, глядя на себя в зеркало. Через силу попыталась пошутить: – Верните его назад, раньше было лучше.

– Это пройдет, – неуверенно сказала Анастасия, с ужасом разглядывая малиновую кожу следователя. И пролепетала: – Так бывает после фруктового пилинга. Иногда. Очень редко. Если аллергическая реакция случается.

– Когда пройдет? – поинтересовалась Елена Петровна. Лицо продолжало распухать и гореть огнем, глаза заплыли, губы распухли так, что сама Анжелина Джоли позавидовала бы.

– Уволю коз! – заорала Кошкарец и выбежала вон. Откуда-то из глубины салона доносился ее голос: – Курицы безмозглые! Срочно сюда лучшую антистрессовую косметику и антигистамины! Я же сказала – легкий пилинг. А вы что натворили? Тест надо было сначала сделать, а не фигачить на морду клиентки все подряд!

Кошкарец примчалась обратно, трясущейся рукой протянула Зотовой стакан воды и две таблетки. Скомандовала:

– Пейте быстрее!

Затем выдавила на руку какую-то белую массу из банки и размазала ее по лицу Елены Петровны. Кожу печь немного перестало.

– Сметана, – объяснила Кошкарец. – У вас на коже ожог от пилинга, как солнечный, плюс аллергическая реакция на косметическую маску. Раньше у вас случались аллергические реакции на косметику?

– Клубникой как-то лицо намазала, кожа коркой покрылась и потом две недели «цвела» прыщами, как райский сад яблоками.

– Что же вы не сказали, господи! – всплеснула руками стилист. – О таких вещах обязательно надо косметолога предупреждать. У нас в состав пилинга и освежающей маски клубника входит. Неужели не щипало?

– Щипало ужасно, но я думала, что так и надо. Откуда мне было знать… – попыталась оправдаться Зотова, попав неожиданно из потерпевшей в обвиняемую.

Через полчаса отек спал. Кошкарец тампонами сняла подсохшую сметанную маску, и Елена Петровна смогла открыть глаза. Ничего хорошего в зеркале она не увидела: воспаленная морда и синячищи под глазами вместо прежних мешков. Морщина на лбу, правда, разгладилась, контур лица подтянулся, и носогубные складки стали менее заметны, но красавицей следователь совсем не выглядела. Поэтому озадачилась: как же она теперь с такой рожей с Варламовым увидится? Да, между ними все кончено, но выглядеть чудовищем в его глазах совсем не хотелось.

– Слава богу, помогло, – оптимистично сказала Кошкарец, осторожно нанесла на воспаленную кожу слой антистрессовой косметики.

Запахло огурчиком и стало так хорошо и свежо, что потянуло в сон.

– Пойдемте волосики помоем. Потом я займусь вашей головой, а вы сможете расслабиться и отдохнуть, – пролепетала Анастасия. – Не волнуйтесь, больше никаких неприятностей не будет. Обещаю.

Руки у стилистки оказались волшебными – ласковыми и нежными, хотелось навсегда остаться здесь и ощущать прикосновения ее теплых пальчиков. Приятный массаж, ароматное облачко дорогих шампуней и бальзамов, тихое щелканье ножниц, прохлада фена… Елена Петровна закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.

– Все, – потрясла ее за плечо Анастасия. – Проснитесь, королева! Карета подана.

Зотова вздрогнула и распахнула глаза, не понимая, где находится. Она и не заметила, как уснула. Что ж такое? Как старперша, засыпает везде и всюду. Вчера в машине, сегодня… Елена Петровна оторопело уставилась в зеркало. Вместо нее там отражалась стильная привлекательная незнакомка, с короткими пепельными волосами. На женщине почему-то был надет ее свитер.

– Ну как? – поинтересовалась Анастасия. – Решила вас не красить. Сейчас на пике моды седые волосы. Многие клиентки просят их в седушек покрасить, а у вас свои. Потрясающий цвет! А главное, полнейший натурале. Умоляю, не красьте больше волосы той порнографической краской.

– Я крашусь в орех.

– Не в орех, а в какашку на сене, – не смущаясь, выдала Кошкарец. – Я нанесла вам легкий макияж. Кожу слегка обработала увлажняющим тональным флюидом, но коррекцию делать не стала, пусть лицо дышит и восстанавливается. Сейчас реснички накрасим, и все. – Стилистка склонилась к ее лицу.

– Это не я, – покачала головой Елена Петровна.

Ровный тон кожи, нежные персиковые румяна и помада, серебристые тени, темно-серая тушь. Куда-то испарились краснота и синяки, глаза увеличились и обозначились скулы. Пепельный цвет волос действительно необыкновенно шел к темным глазам и кремовому свитеру. В данный момент она походила на ухоженную европейку, а не на следователя по особо важным делам Елену Петровну Зотову. Кто бы мог подумать, что из нее можно сделать такое. Кто бы мог подумать, что к ее широкому лицу подойдет очень короткая стрижка. Она-то все кудрями пыталась щеки замаскировать или повыше взбить их, чтобы пропорции соблюсти.