Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

А на самом деле я знаю — что-то должно было произойти. Что-то важное. Я чувствую это в воздухе, в напряжении, окутывает замок, в странных взглядах, которыми обмениваются аэллэ и его племянник, в том, как первый советник Осиуш внимательно наблюдает за всеми.

Ужин был подан в главном зале замка. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от изысканных блюд — жареная дичь, запеченная рыба, свежие фрукты, сладкие пироги. Вино лилось рекой, слуги едва успевали наполнять бокалы.

Я сидела по правую руку от Дьярвета, аэллэ — по левую. Рядом с аэллэ расположился риану Каронг, затем советник Осиуш и остальные придворные. Моя семья сидела дальше по столу — отец с матерью, братья, тетушка. Фейра оказалась почти напротив меня, и я чувствовала ее взгляд каждый раз, когда поднимала глаза от тарелки.

Разговор за столом тек легко — о погоде, о последних событиях в столице, о предстоящем празднике Солнцестояния. Но я чувствовала, что за этой легкостью скрывается что-то более серьезное. Аэллэ не стал бы покидать столицу ради светской беседы.

— Скажи мне, халидэл, — произнес аэллэ, отпивая вино из своего бокала, — как тебе удалось найти свою жену после стольких лет? Это удивительная история, не так ли?

Я напряглась, чувствуя, как все взгляды обратились к нам. Дьярвет отложил вилку и промокнул губы салфеткой, прежде чем ответить.

— Это действительно удивительная история, аэллэ, — сказал он спокойно. — И я должен признать, что в ней я не герой.

Я бросила на него удивленный взгляд. Что он делает? Какого демона тут происходит?

— Пять лет назад я совершил ужасную ошибку, — продолжил Дьярвет, и в зале стало так тихо, что можно было услышать, как потрескивают свечи. — Я обидел свою жену. Унизил ее перед всеми. Выгнал из дома, который должен был стать ее крепостью.

Я замерла, не веря своим ушам. Дьярвет Авельтан, гордый, надменный халидэл, признавал свою вину? Публично? Солнце точно встает теперь на западе.

— Это было... неправильно, — продолжал он, и его голос, хотя и оставался твердым, звучал иначе, чем обычно. — Я был молод и глуп. Я не ценил то, что имел.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела что-то, чего никогда не видела раньше — искренность? Или что это за такая прекрасная актерская игра?

— Кераль пережила временное помрачение рассудка после моего... поступка, — сказал он, возвращаясь к официальной версии нашей истории. — Она потеряла память о том, кто она. Но боги были милостивы. Они вернули ее ко мне. Дали мне второй шанс. Шанс, которого я, возможно, не заслуживаю.

Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Это была ложь — о потере памяти. Но в его словах о собственной вине, о своей ошибке... была ли там правда? Могло ли это быть искренним?

Я заметила, как побледнел мой отец, как сжались губы матери. Они не ожидали такого поворота. Никто не ожидал. Даже я.

— Как трогательно, — голос Фейры разрезал тишину, словно нож. — Халидэл Авельтан признает свои ошибки. Кто бы мог подумать?

Ее тон был легким, почти шутливым, но я уловила яд в ее словах. Она была недовольна. Очень недовольна.

— Иногда требуется потерять что-то, чтобы понять его ценность, ринтана Фейра, — ответил Дьярвет с легкой улыбкой. — Я уверен, вы понимаете это.

Фейра улыбнулась в ответ, но ее глаза остались холодными.

— Разумеется, халидэл. Разумеется.

Аэллэ наблюдал за этим обменом репликами с интересом, его глаза переходили от Дьярвета ко мне, затем к Фейре и обратно. Я жевала, я молчала. Старалась не выдать чувств, которые буквально разрывали меня изнутри.

— Что ж, — сказал он наконец, — я рад, что все закончилось хорошо. Семья — это самое важное, что есть у человека. Не так ли, Каронг?

Риану кивнул, его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовали приличия.

— Несомненно, дядя, — ответил он. — Особенно для тех, кто носит нашу кровь.

Я почувствовала, как напрягся Дьярвет рядом со мной. Что-то в словах риану заставило его насторожиться.

Ужин продолжился, разговор перешел на другие темы, но я все еще была потрясена словами Дьярвета. Он признал свою вину. Он извинился, пусть и не прямо, но все же. Это было... неожиданно.

Я бросила взгляд на своего отца. Он сидел с каменным лицом, его глаза были холодны. Мать выглядела растерянной, Гелиан — задумчивым. Только Лиат смотрел на меня с явным беспокойством, словно пытаясь понять, что происходит.

Когда ужин подошел к концу и гости начали расходиться, Дьярвет задержал меня, взяв за руку.

— Пройдемся по саду? — предложил он тихо. — Ночь теплая.

Мы вышли через боковую дверь в сад, где фонари освещали дорожки мягким, золотистым светом. Воздух был наполнен ароматом ночных цветов — сладким, почти дурманящим. Шли молча некоторое время, пока не оказались достаточно далеко от замка, чтобы нас никто не мог услышать.

— Зачем ты это сделал? — спросила я наконец.

Я смотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он или это очередная игра, очередная манипуляция.

— Ты никогда раньше не признавал этого, — сказала я тихо.

— Я никогда раньше не понимал этого. Не до конца.

Он сделал шаг ко мне, его рука поднялась и осторожно, почти нежно, коснулась моей щеки.

— Ты изменилась, Кейр, — сказал он тихо. — Стала сильнее. Умнее. Интереснее. И я... я начинаю думать, что выгнав тебя тогда, я сделал тебе одолжение. Ты бы никогда не стала такой, оставшись со мной. Со мной тогдашним.

Я не знала, что ответить. Его слова были похожи на правду, но я слишком хорошо знала Дьярвета, чтобы слепо верить ему.

— А что изменилось сейчас? — спросила я. — Почему я должна верить, что ты изменился?

Он отвернулся, глядя на темный силуэт замка вдалеке.

— Аэллэ что-то замышляет, — сказал он, резко меняя тему. — Он не просто так приехал сюда. И риану Каронг... он слишком интересуется тобой.

Я почувствовала, как внутри все сжалось от внезапного